Наука, Образование: Языкознание: Итальянский язык с Итало Кальвино

В книге предлагается сборник рассказов Итало Кальвина «Марковальдо, или Времена года в городе», адаптированный (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.

Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для студентов, для изучающих итальянский язык самостоятельно, а также для всех интересующихся итальянской культурой.

Пособие подготовили Мария Ефремова и Илья Франк.

Итальянский язык с Итало Кальвино

ITALO CALVINO Marcovaldo, ovvero le stagioni in città Марковальдо или времена года в городе

Книгу адаптировали Мария Ефремова и Илья Франк

Метод чтения Ильи Франка

Funghi in Città

Il vento, venendo in città da lontano (ветер, прибывая в город из далека), le porta doni inconsueti (приносит ему необычные дары), di cui s’accorgono solo poche anime sensibili (которые замечают только немногие чувствительные души), come i raffreddati del fieno (как /например/ простуженные от сена /аллергики/), che starnutano per pollini di fiori d’altre terre (которые чихают от цветочной пыльцы с иных краев).

Un giorno, sulla striscia d’aiola (однажды, на полосе газона) d’un corso cittadino (одного городского проспекта), capitò chissà donde una ventata di spore (принесло, не знаешь каким ветром, споры; capitare — появляться; ventata, f — порыв ветра ) e ci germinarono dei funghi (и там проросли грибы). Nessuno se ne accorse tranne il manovale Marcovaldo (никто этого не заметил, кроме чернорабочего Марковальдо) che proprio lì prendeva ogni mattina il tram (который именно там садился каждое утро на трамвай; prendere — брать ).

Il vento, venendo in città da lontano, le porta doni inconsueti, di cui s’accorgono solo poche anime sensibili, come i raffreddati del fieno, che starnutano per pollini di fiori d’altre terre.

Un giorno, sulla striscia d’aiola d’un corso cittadino, capitò chissà donde una ventata di spore, e ci germinarono dei funghi. Nessuno se ne accorse tranne il manovale Marcovaldo che proprio lì prendeva ogni mattina il tram.

Aveva questo Marcovaldo un occhio poco adatto alla vita di città (был у этого Марковальдо глаз, мало приспособленный к городской жизни): cartelli (вывески), semafori (светофоры), vetrine (витрины), insegne luminose (светящиеся вывески), manifesti (плакаты), per studiati che fossero a colpire l’attenzione (какими бы изощренными ни были, чтобы привлекать: «поражать» внимание; studiato — подготовленный, обдуманный; colpire — ударять, поражать; производить впечатление ), mai fermavano il suo sguardo (никогда не останавливали его взгляда) che pareva scorrere sulle sabbie del deserto (который, казалось, скользил по пескам пустыни). Invece, una foglia che ingiallisse su un ramo (напротив, лист, который желтел бы на ветке; giallo — желтый ), una piuma che si impigliasse ad una tegola (перышко, которое бы зацеплялось за черепицу), non gli sfuggivano mai (от него никогда не уходили незамеченными): non c’era tafano sul dorso d’un cavallo (не было слепня на спине лошади), pertugio di tarlo in una tavola (отверстия от древесного жука в столе), buccia di fico spiaccicata sul marciapiede (кожуры инжира, раздавленной на тротуаре), che Marcovaldo non notasse (которых Марковальдо не заметил бы) e non facesse oggetto di ragionamento (и не сделал бы объектом рассуждения), scoprendo i mutamenti della stagione (открывая перемены времени года), i desideri del suo animo (стремления своего духа; desiderio, m — желание ), e le miserie della sua esistenza (и убожество своего существования; miseria, f — нищета ).

Aveva questo Marcovaldo un occhio poco adatto alla vita di città: cartelli, semafori, vetrine, insegne luminose, manifesti, per studiati che fossero a colpire l’attenzione, mai fermavano il suo sguardo che pareva scorrere sulle sabbie del deserto. Invece, una foglia che ingiallisse su un ramo, una piuma che si impigliasse ad una tegola, non gli sfuggivano mai: non c’era tafano sul dorso d’un cavallo, pertugio di tarlo in una tavola, buccia di fico spiaccicata sul marciapiede che Marcovaldo non notasse, e non facesse oggetto di ragionamento, scoprendo i mutamenti della stagione, i desideri del suo animo, e le miserie della sua esistenza.

Così un mattino (так, однажды утром), aspettando il tram che lo portava alla ditta SBAV (ожидая трамвай, который отвозил его в фирму SBAV) dov’era uomo di fatica (где он был чернорабочим; fatica, f — тяжелый физический труд ), notò qualcosa di insolito presso la fermata (он заметил нечто необычное возле остановки; solito — обычный; insolito — необычный ), nella striscia di terra sterile e incrostata (на полосе земли, неплодородной и покрытой коркой; crosta, f — кора, панцирь ) che segue l’alberatura del viale (что идет: «следует» за аллеей; alberatura, f — древонасаждение, viale, m — бульвар ): in certi punti, al ceppo degli alberi (в некоторых местах, на пне деревьев), sembrava si gonfiassero bernoccoli (казалось, вздувались шишки; gonfiarsi — вздуваться ) che qua e là s’aprivano (которые тут и там лопались: «открывались») e lasciavano affiorare tondeggianti corpi sotterranei (и позволяли появляться округлым подземным росткам; tondeggiante — закругленный; tondo — круглый; sotterraneo — подземный; подпочвенный; sotto — под; terra, f — земля ).

Così un mattino, aspettando il tram che lo portava alla ditta SBAV dov’era uomo di fatica, notò qualcosa di insolito presso la fermata, nella striscia di terra sterile e incrostata che segue l’alberatura del viale: in certi punti, al ceppo degli alberi, sembrava si gonfiassero bernoccoli che qua e là s’aprivano e lasciavano affiorare tondeggianti corpi sotterranei.

Si chinò a legarsi le scarpe (он нагнулся завязать ботинки) e guardò meglio (и пригляделся лучше): erano funghi (это были грибы), veri funghi (настоящие грибы), che stavano spuntando proprio nel cuore della città (которые всходили прямо в сердце города)! A Marcovaldo parve che il mondo grigio e misero (Марковальдо показалось, что мир, серый и скудный) che lo circondava (который его окружал) diventasse tutt’a un tratto generoso di ricchezze nascoste (сделался весь вдруг щедрым на потайные: «спрятанные» богатства; nascondere — прятать, скрывать, укрывать, утаивать ), e che dalla vita ci si potesse ancora aspettare qualcosa (и что от жизни можно еще ждать чего-то), oltre la paga oraria del salario contrattuale (помимо почасового заработка зарплаты договорной) la contingenza (надбавок), gli assegni familiari (пособий на семью) e il caropane (и надбавки к зарплате).

Si chinò a legarsi le scarpe e guardò meglio: erano funghi, veri funghi, che stavano spuntando proprio nel cuore della città! A Marcovaldo parve che il mondo grigio e misero che lo circondava diventasse tutt’a un tratto generoso di ricchezze nascoste, e che dalla vita ci si potesse ancora aspettare qualcosa, oltre la paga oraria del salario contrattuale, la contingenza, gli assegni familiari e il caropane.

Al lavoro fu distratto più del solito (на работе он был рассеян больше обычного); pensava che mentre lui era lì a scaricare pacchi e casse (думал, что пока он был там, разгружая мешки и коробки), nel buio della terra (во мраке земли) i funghi silenziosi (грибы бесшумные; silenzio, m — молчание ), lenti (неторопливые: «медленные»), conosciuti solo da lui (известные только ему; conoscere — знать ), maturavano la polpa rossa (созревали красную мякоть = до красной мякоти), assimilavano succhi sotterranei (подпитывались подземными соками), rompevano la crosta delle zolle (прорывались через дерн коры: «ломали корку /земляных/ комьев»; zolla, f — ком, глыба /земли/ ). «Basterebbe una notte di pioggia («хватило бы одной дождливой ночи; basta — хватит; bastare — быть достаточным, хватать ), — si disse (сказал он себе), — e già sarebbero da cogliere (и уже их можно было бы собирать). E non vedeva l’ora (и ждал не мог дождаться: «не видел часа») di mettere a parte della scoperta sua moglie e i sei figlioli (посвятить в открытие свою жену и шестерых сыночков).

Al lavoro fu distratto più del solito; pensava che mentre lui era lì a scaricare pacchi e casse, nel buio della terra i funghi silenziosi, lenti, conosciuti solo da lui, maturavano la polpa rossa, assimilavano succhi sotterranei, rompevano la crosta delle zolle. «Basterebbe una notte di pioggia, — si disse, — e già sarebbero da cogliere». E non vedeva l’ora di mettere a parte della scoperta sua moglie e i sei figlioli.

— Ecco quel che vi dico (вот то, о чем я вам говорю)! — Annunciò durante il magro desinare (заявил он во время скудного обеда). — Entro la settimana mangeremo funghi (через неделю будем есть грибы)! Una bella frittura (прекрасное жаркое)! V’assicuro (уверяю вас)!

E ai bambini più piccoli (а самым маленьким детям), che non sapevano cosa i funghi fossero (которые не знали, что такое грибы), spiegò con trasporto la bellezza delle loro molte specie (он с восторгом объяснил им красоту множества их видов, trasporto, m — увлечение, восторг ), la delicatezza del loro sapore (мягкость/нежность их вкуса), e come si doveva cucinarli (и как нужно было их готовить); e trascinò così nella discussione (и так увлек в беседу; trascinare — тащить, вовлекать ) anche sua moglie Domitilla (также свою жену Домитиллу), che s’era mostrata fino a quel momento (которая показывала себя до того момента) piuttosto incredula e distratta (скорее недоверчивой и рассеянной).

— Ecco quel che vi dico! — Annunciò durante il magro desinare. — Entro la settimana mangeremo funghi! Una bella frittura! V’assicuro!

E ai bambini più piccoli, che non sapevano cosa i funghi fossero, spiegò con trasporto la bellezza delle loro molte specie, la delicatezza del loro sapore, e come si doveva cucinarli; e trascinò così nella discussione anche sua moglie Domitilla, che s’era mostrata fino a quel momento piuttosto incredula e distratta.

— E dove sono questi funghi (а где эти грибы)? — domandarono i bambini (спрашивали дети). — Dicci dove crescono (скажи нам, где они растут)!

A quella domanda l’entusiasmo di Marcovaldo fu frenato (на этом вопросе энтузиазм Марковальдо был удержан; frenare — тормозить, замедлять; freno, m — тормоз ) da un ragionamento sospettoso (недоверчивым умозаключением; sospettare — подозревать ): «Ecco che io gli spiego il posto (вот я скажу им место; spiegare — объяснять ), loro vanno a cercarli con una delle solite bande di monelli (они пойдут искать их с одной из своих привычных шаек мальчишек; monello, m — шалун, баловник; плутишка; мальчишка ), si sparge la voce nel quartiere (распустится слух: «рассеется голос» в квартале), e i funghi finiscono nelle casseruole altrui (и грибы пропадут: «кончат» в чужих кастрюлях)!» Così quella scoperta (так то открытие; scoprire — открывать, раскрывать; обнажать ) che subito gli aveva riempito il cuore d’amore universale (которое сразу же ему наполнило сердце всеобъемлющей любовью; riempire — наполнять, заполнять ), ora gli metteva la smania del possesso (теперь в нем вызвало манию обладания; possedere — иметь; владеть, обладать ), lo circondava di timore geloso e diffidente (его окружало тревогой, ревнивой и недоверчивой).

— E dove sono questi funghi? — domandarono i bambini. — Dicci dove crescono!

A quella domanda l’entusiasmo di Marcovaldo fu frenato da un ragionamento sospettoso: «Ecco che io gli spiego il posto, loro vanno a cercarli con una delle solite bande di monelli, si sparge la voce nel quartiere, e i funghi finiscono nelle casseruole altrui!» Così quella scoperta che subito gli aveva riempito il cuore d’amore universale, ora gli metteva la smania del possesso, lo circondava di timore geloso e diffidente.

— Il posto dei funghi lo so io e io solo (грибное место знаю я, и только я), — disse ai figli (сказал он детям), — e guai a voi se vi lasciate sfuggire una parola (и беда вам, если вы проболтаетесь; lasciare sfuggire — «дать сбежать» ).

Il mattino dopo (на следующее утро; dopo — после ), Marcovaldo, avvicinandosi alla fermata del tram (Марковальдо, приближаясь к трамвайной остановке), era pieno d’apprensione (был полон беспокойства). Si chinò sull’aiola (он наклонился к клумбе) e con sollievo vide i funghi un po’ cresciuti (и с облегчением увидел немного подросшие грибы; sollevare — приподнимать; приободрять, утешать, облегчать ) ma non molto ancora (но /совсем/ не много = мало подросшие еще), nascosti quasi del tutto dalla terra (скрывающиеся почти полностью в земле; nascondere — прятать, скрывать ).

— Il posto dei funghi lo so io e io solo, — disse ai figli, — e guai a voi se vi lasciate sfuggire una parola.

Il mattino dopo, Marcovaldo, avvicinandosi alla fermata del tram, era pieno d’apprensione. Si chinò sull’aiola e con sollievo vide i funghi un po’ cresciuti ma non molto ancora, nascosti quasi del tutto dalla terra.

Era così chinato (он был так нагнувшись), quando s’accorse d’aver qualcuno alle spalle (когда заметил что у него кто-то за спиной; «что имел кого-то за плечами»). S’alzò di scatto (он поднялся рывком) e cercò di darsi un’aria indifferente (и попробовал придать себе безразличный вид). C’era uno spazzino (это был дворник; spazzare — мести, подметать ) che lo stava guardando (который смотрел на него), appoggiato alla sua scopa (опираясь на свою метлу).

Questo spazzino, nella cui giurisdizione si trovavano i funghi (этот дворник, в юрисдикции которого находились грибы), era un giovane occhialuto e spilungone (был один молодой очкарик и верзила). Si chiamava Amadigi (его звали Амадиджи), e a Marcovaldo era antipatico da tempo (и Марковальдо он был несимпатичен уже давно), forse per via di quegli occhiali (может быть, из-за тех его очков) che scrutavano l’asfalto delle strade (которые вглядывались в асфальт улицы; scrutare — допытываться, испытующе смотреть ) in cerca di ogni traccia naturale (в поиске каждого следа живой природы) da cancellare a colpi di scopa (чтобы смести своей метлой; cancellare — удалять; colpo, m — удар ).

Era così chinato, quando s’accorse d’aver qualcuno alle spalle. S’alzò di scatto e cercò di darsi un’aria indifferente. C’era uno spazzino che lo stava guardando, appoggiato alla sua scopa.

Questo spazzino, nella cui giurisdizione si trovavano i funghi, era un giovane occhialuto e spilungone. Si chiamava Amadigi, e a Marcovaldo era antipatico da tempo, forse per via di quegli occhiali che scrutavano l’asfalto delle strade in cerca di ogni traccia naturale da cancellare a colpi di scopa.

Era sabato; e Marcovaldo passò la mezza giornata libera (была суббота; и Марковальдо провел половину свободного дня) girando con aria distratta nei pressi dell’aiola (бродя с потерянным/рассеянным видом в окрестностях клумбы), tenendo d’occhio di lontano lo spazzino e i funghi (держа под присмотром издалека дворника и грибы), e facendo il conto (и подсчитывая) di quanto tempo ci voleva a farli crescere (сколько времени нужно было им, чтобы подрасти).

La notte piovve (ночью прошел дождь; piovere — идти, лить /о дожде/): come i contadini dopo mesi di siccità (как крестьяне после месяцев засухи) si svegliano e balzano di gioia (просыпаются и прыгают от радости) al rumore delle prime gocce (от шума первых капель), così Marcovaldo, unico in tutta la città (так Марковальдо, единственный во всем городе), si levò a sedere nel letto (поднялся: «поднялся сидеть» в постели), chiamò i familiari (позвал членов семьи). «È la pioggia, è la pioggia (это дождь, это дождь)», e respirò l’odore di polvere bagnata (и вдохнул запах мокрой пыли) e muffa fresca (и свежей плесени) che veniva di fuori (который шел снаружи).

Era sabato; e Marcovaldo passò la mezza giornata libera girando con aria distratta nei pressi dell’aiola, tenendo d’occhio di lontano lo spazzino e i funghi, e facendo il conto di quanto tempo ci voleva a farli crescere.

La notte piovve: come i contadini dopo mesi di siccità si svegliano e balzano di gioia al rumore delle prime gocce, così Marcovaldo, unico in tutta la città, si levò a sedere nel letto, chiamò i familiari. «È la pioggia, è la pioggia», e respirò l’odore di polvere bagnata e muffa fresca che veniva di fuori.

All’alba — era domenica (на рассвете — это было воскресенье) —, coi bambini (с детьми), con un cesto preso in prestito (с корзинкой, одолженной: «взятой в долг»), corse subito all’aiola (он побежал сразу к клумбе). I funghi c’erano (и грибы там были), ritti sui loro gambi (стоявшие на своих ножках; ritto — вертикальный, прямой ), coi cappucci alti sulla terra (с высокими шапочками: «капюшонами» на земле) ancora zuppa d’acqua (еще мокрой от дождя; zuppo — мокрый ). — Evviva (ура)! — e si buttarono a raccorglierli (и они бросились собирать их).

All’alba — era domenica —, coi bambini, con un cesto preso in prestito, corse subito all’aiola. I funghi c’erano, ritti sui loro gambi, coi cappucci alti sulla terra ancora zuppa d’acqua. — Evviva! — e si buttarono a raccorglierli.

— Babbo (папа)! Guarda quel signore lì (смотри на того господина там = на вон того господина) quanti ne ha presi (сколько он их набрал)! — disse Michelino (сказал Микелино), e il padre alzando il capo vide (и отец, подняв голову, увидел), in piedi accanto a loro (стоя: «на ногах» около него), Amadigi anche lui con un cesto pieno di funghi sotto il braccio (Амадиджи, и он тоже с корзинкой, полной грибов, под мышкой).

— Ah, li raccogliete anche voi (ах, их собираете и вы)? — fece lo spazzino (выдал дворник). — Allora sono buoni da mangiare (так они годятся для еды: «хороши для еды»)? Io ne ho presi un po’ (я их набрал немножко) ma non sapevo se fidarmi (но не знаю, доверять /им/ или нет)… Più in là nel corso (туда ближе к проспекту) ce n’è nati di più grossi ancora (там они родились еще более крупные)…

— Babbo! Guarda quel signore lì quanti ne ha presi! — disse Michelino, e il padre alzando il capo vide, in piedi accanto a loro, Amadigi anche lui con un cesto pieno di funghi sotto il braccio.

— Ah, li raccogliete anche voi? — fece lo spazzino. — Allora sono buoni da mangiare? Io ne ho presi un po’ ma non sapevo se fidarmi… Più in là nel corso ce n’è nati di più grossi ancora…

Bene, adesso che lo so (хорошо, теперь, когда я знаю), avverto i miei parenti (предупрежу моих родственников) che sono là a discutere (которые там спорят) se conviene raccorglierli o lasciarli (следует их собирать или оставить; convenire — надлежать, подобать )… — e s’allontanò di gran passo (и он удалился большими шагами).

Marcovaldo restò senza parola (Марковальдо остался без слов); funghi ancora più grossi (грибы, еще более крупные), di cui non s’era accorto (которых он не заметил), un raccolto mai sperato (урожай такой долгожданный; sperare — надеяться, ожидать ), che gli veniva portato via così, di sotto il naso (который уводили у него: «который становился ему уносимым» прямо из-под носа). Restò un momento quasi impietrito dall’ira (он на момент почти окаменел от злобы; impietrire — превращать в камень; каменеть; pietra, f — камень ), dalla rabbia (от злости/бешенства), poi — come talora avviene (потом, как порой бывает) — il tracollo di quelle passioni individuali (крушение тех личных пристрастий/страстей) si trasformò in uno slancio generoso (переросло в порыв великодушия).

Bene, adesso che lo so, avverto i miei parenti che sono là a discutere se conviene raccorglierli o lasciarli… — e s’allontanò di gran passo.

Marcovaldo restò senza parola; funghi ancora più grossi, di cui non s’era accorto, un raccolto mai sperato, che gli veniva portato via così, di sotto il naso. Restò un momento quasi impietrito dall’ira, dalla rabbia, poi — come talora avviene — il tracollo di quelle passioni individuali si trasformò in uno slancio generoso.

A quell’ora, molta gente stava aspettando il tram (в тот час много народу ждало трамвай), con l’ombrello appeso al braccio (с зонтами, подвешенными на руку; appendere — вешать ), perché il tempo restava umido e incerto (потому что погода оставалась влажной и переменной: «неопределенной»). — Ehi, voialtri (эй, вы)! Volete farvi un fritto di funghi questa sera (хотите сделать грибное жаркое сегодня вечером)? — gridò Marcovaldo alla gente assiepata alla fermata (крикнул Марковальдо людям, толпящимся на остановке; siepe, f — изгородь, плетень; забор; assiepare — /книжн./ окружать изгородью; assieparsi — толпиться вокруг ). — Sono cresciuti i funghi qui nel corso (выросли грибы здесь, на проспекте)! Venite con me (пойдемте со мной)! Ce n’è per tutti (там их на всех хватит: «там они есть для всех»)! — e si mise alle calcagna di Amadigi (и пошел по пятам Амадиджи; mettersi — располагаться, размещаться; приниматься, начинать; mettersi in cammino — пуститься в путь ), seguito da un codazzo di persone (преследуемый целой свитой; coda, f — хвост ).

A quell’ora, molta gente stava aspettando il tram, con l’ombrello appeso al braccio, perché il tempo restava umido e incerto. — Ehi, voialtri! Volete farvi un fritto di funghi questa sera? — gridò Marcovaldo alla gente assiepata alla fermata. — Sono cresciuti i funghi qui nel corso! Venite con me! Ce n’è per tutti! — e si mise alle calcagna di Amadigi, seguito da un codazzo di persone.

Trovarono ancora funghi per tutti e (нашлось еще грибов на всех и), in mancanza di cesti (при недостатке корзин), li misero negli ombrelli aperti (их клали и в открытые зонты). Qualcuno disse (кто-то сказал): — Sarebbe bello fare un pranzo tutti insieme (было бы здорово пообедать всем вместе)! — Invece ognuno prese i suoi funghi (но, напротив/наоборот, каждый взял свои грибы) e andò a casa propria (и пошел в собственный дом).

Ma si rividero presto (но они снова встретились вскоре), anzi la sera stessa (даже тем же вечером), nella medesima corsia dell’ospedale (в одной и той же больничной палате), dopo la lavatura gastrica (после промывания желудков; gastrico — желудочный ) che li aveva tutti salvati dall’avvelenamento (которое их всех спасло от отравления): non grave, perché la quantità di funghi mangiati da ciascuno era assai poca (не опасного, потому что количество съеденных грибов каждым было очень маленьким).

Marcovaldo e Amadigi avevano i letti vicini e si guardavano in cagnesco (Марковальдо и Амадиджи имели соседние койки и злобно переглядывались; cagnesco — собачий; cagna, f — сука ).

Trovarono ancora funghi per tutti e, in mancanza di cesti, li misero negli ombrelli aperti. Qualcuno disse: — Sarebbe bello fare un pranzo tutti insieme! — Invece ognuno prese i suoi funghi e andò a casa propria.

Ma si rividero presto, anzi la sera stessa, nella medesima corsia dell’ospedale, dopo la lavatura gastrica che li aveva tutti salvati dall’avvelenamento: non grave, perché la quantità i funghi mangiati da ciascuno era assai poca.

Marcovaldo e Amadigi avevano i letti vicini e si guardavano in cagnesco.

La villeggiatura in panchina

(Отдых на скамейке; villeggiare — отдыхать на даче /вилле/ )

Andando ogni mattino (ходя каждый день) al suo lavoro (на свою работу), Marcovaldo passava sotto il verde (Марковальдо проходил под зеленью) d’una piazza alberata (одной площади, засаженной деревьями; albero, m — дерево ), un quadrato di giardino pubblico (квадрат общественного сада) ritagliato in mezzo (разрезанный пополам; ritagliare — вырезать ) a quattro vie (на четыре улицы). Alzava l’occhio (поднимал глаза = взор; alzare — поднимать; occhio, m — глаз ) tra le fronde degli ippocastani (сквозь ветки с листьями конского каштана; fronda, f — ветка с листьями; листва ), dov’erano più folte (где они были более густые) e solo lasciavano dardeggiare (и лишь позволяли мерцать; dardeggiare — метать стрелы; сиять, сверкать; dardo, m — стрела; дротик ) gialli raggi (желтым лучам) nell’ombra trasparente di linfa (в тени прозрачно-чистой; linfa, f — /поэт./ чистая/прозрачная вода; сок растений ), ed ascoltava il chiasso dei passeri stonati (и слушал воробьев, несвязно галдящих, chiasso, m — гам; stonare — фальшивить, контрастировать ) ed invisibili sui rami (и невидимых на ветвях).

Andando ogni mattino al suo lavoro, Marcovaldo passava sotto il verde d’una piazza alberata un quadrato di giardino pubblico ritagliato in mezzo a quattro vie. Alzava l’occhio tra le fronde degli ippocastani, dov’erano più folte e solo lasciavano dardeggiare gialli raggi nell’ombra trasparente di linfa, ed ascoltava il chiasso dei passeri stonati ed invisibili sui rami.

A lui parevano usignoli (ему они казались соловьями); e si diceva (и он себе говорил): «Oh, potessi (ах, если бы я мог) destarmi una volta (проснуться один раз = разок) al cinguettare degli uccelli (от щебетанья птиц) e non al suono della sveglia (а не от звонка: «звука» будильника) e allo strillo del neonato Paolino (и не от крика новорожденного Паолино; nato — рожденный ) e all’inveire di mia moglie Domitilla! (и не от нападок моей жены Домитиллы!) oppure: (или же): «Oh, potessi dormire qui (ах, если бы я мог спать здесь), solo in mezzo a questo fresco verde (один среди этой зеленой свежести) e non nella mia stanza (а не в моей комнате) bassa e calda (низкой и жаркой); qui nel silenzio (здесь, в тиши), non nel russare e parlare nel sonno (не в храпении и говорении во сне) di tutta la famiglia (всей семьи) e correre di tram (и беготне = шуме трамвая) giù nella strada (внизу на улице); qui nel buio naturale della notte (здесь, в естественной темноте ночи), non in quello artificiale (/а/ не в искусственной /темноте/) delle persiane chiuse (закрытых жалюзи), zebrato (полосатых, как зебра) dal riverbero dei fanali (от отражения фонарей); oh, potessi vedere (ах, если бы я мог видеть) foglie e cielo (листья и небо) aprendo gli occhi (открывая глаза)!» Con questi pensieri (с этими мыслями) tutti i giorni (все дни) Marcovaldo incominciava le sue otto ore giornaliere (Марковальдо начинал свои восемь ежедневных часов) — più gli straordinari (а затем сверхурочные) — di manovale non qualificato (/часы/ неквалифицированного разнорабочего).

A lui parevano usignoli; e si diceva: «Oh, potessi destarmi una volta al cinguettare degli uccelli e non al suono della sveglia e allo strillo del neonato Paolino e all’inveire di mia moglie Domitilla!» oppure: «Oh, potessi dormire qui, solo in mezzo a questo fresco verde e non nella mia stanza bassa e calda; qui nel silenzio, non nel russare e parlare nel sonno di tutta la famiglia e correre di tram giù nella strada; qui nel buio naturale della notte, non in quello artificiale delle persiane chiuse, zebrato dal riverbero dei fanali; oh, potessi vedere foglie e cielo aprendo gli occhi!» Con questi pensieri tutti i giorni Marcovaldo incominciava le sue otto ore giornaliere — più gli straordinari — di manovale non qualificato.

C’era, in un angolo della piazza (был в одном углу площади), sotto una cupola d’ippocastani (под сводом конских каштанов), una panchina (скамейка) appartata (уединенная; parte, f — часть ) e seminascosta (в укромном уголке: «полускрытая»; semi — полу-; nascondere — прятать ). E Marcovaldo l’aveva prescelta (и Марковальдо избрал ее; prescegliere — выбирать, предпочитать ) come sua (как свою = облюбовал в качестве своей). In quelle notti d’estate (в те летние ночи), quando nella camera in cui (когда в комнате, в которой) dormivano in cinque (они спали в впятером) non riusciva a prendere sonno (он не мог заснуть: «взять сон»; riuscire — удаваться, получаться ), sognava la panchina (мечтал о скамейке) come un senza tetto (как некий бездомный: «без крыши») può sognare il letto d’una reggia (может мечтать о королевской постели; reggia, f — королевский, царский дворец ). Una notte (однажды ночью), zitto (потихоньку/молчком), mentre la moglie russava (пока жена храпела) ed i bambini scalciavano nel sonno (и дети брыкались во сне; (s)calciare — бить ногой, пинаться; лягаться ), si levò dal letto (он поднялся с кровати), si vestì (оделся), prese sottobraccio il suo guanciale (взял подмышку свою подушку), uscì e andò alla piazza (вышел и пошел на площадь).

C’era, in un angolo della piazza, sotto una cupola d’ippocastani, una panchina appartata e seminascosta. E Marcovaldo l’aveva prescelta come sua. In quelle notti d’estate, quando nella camera in cui dormivano in cinque non riusciva a prendere sonno, sognava la panchina come un senza tetto può sognare il letto d’una reggia. Una notte, zitto, mentre la moglie russava ed i bambini scalciavano nel sonno, si levo dal letto, si vestì, prese sottobraccio il suo guanciale, uscì e andò alla piazza.

Là era il fresco e la pace (там была свежесть и покой). Già pregustava il contatto (уже предвкушал контакт; gusto, m — вкус ) di quegli assi d’un legno (тех планок из дерева) — ne era certo (в этом он был уверен) — morbido e accogliente (мягкого и уютного; accogliere — принимать, встречать ), in tutto preferibile (во всем /более/ предпочтительного; preferire — предпочитать ) al pesto materasso del suo letto (изношенному матрасу его кровати; pesto — толченый, молотый; истоптанный; побитый, избитый; pestare — толочь, молоть ); avrebbe guardato (он поглядел бы) per un minuto le stelle (с минуту на звезды) e avrebbe chiuso gli occhi (и закрыл бы глаза; chiudere — закрывать ) in un sonno riparatore (в целительном сне, riparare — исправлять, чинить ) d’ogni offesa della giornata (/исцеляющем/ от каждой обиды, /нанесенной, пережитой/ днем).

Il fresco e la pace c’erano (свежесть и покой /там/ были), ma non la panca libera (но не свободная скамья). Vi sedevano due innamorati (там сидели двое влюбленных; innamorarsi — влюбляться ), guardandosi negli occhi (смотря друг другу в глаза). Marcovaldo, discreto (Марковальдо, тактично/незаметно), si ritrasse (отступил назад/отошел; ritrarsi — отступать, удаляться, отходить ). «è tardi, — pensò (“поздно — подумал он), — non passeranno mica la notte all’aperto (не проведут же они ночь на улице!; aperto — открытый )! La finiranno di tubare (перестанут ворковать)!”

Là era il fresco e la pace. Già pregustava il contatto di quegli assi d’un legno — ne era certo — morbido e accogliente, in tutto preferibile al pesto materasso del suo letto; avrebbe guardato per un minuto le stelle e avrebbe chiuso gli occhi in un sonno riparatore d’ogni offesa della giornata.

Il fresco e la pace c’erano, ma non la panca libera. Vi sedevano due innamorati, guardandosi negli occhi. Marcovaldo, discreto, si ritrasse. «è tardi, — pensò, — non passeranno mica la notte all’aperto! La finiranno di tubare!»

Ma i due non tubavano mica (но двое вовсе не ворковали): litigavano (ссорились). E tra due innamorati un litigio (а между двумя влюбленными ссора) non si può dire mai (никогда нельзя сказать) a che ora andrà a finire (когда/в котором часу закончится: «подойдет к концу»).

Lui diceva (он говорил): — Ma tu non vuoi ammettere (но ты не хочешь согласиться; ammettere — допускать, соглашаться ) che dicendo quello che hai detto (что говоря то, что ты сказала) sapevi di farmi dispiacere (ты знала, что я обижусь: «что доставишь мне обиду»; dispiacere, m — неприятное чувство, неудовольствие ) anziché piacere (а не наоборот, обрадуюсь; piacere, m — радость, удовольствие ) come facevi finta di credere (как ты притворно полагала?; finta, f — притворство; far finta — прикидываться: «делать притворство» ).

Marcovaldo capì (Марковальдо понял) che sarebbe andata per le lunghe (что это затянулось бы надолго).

— No, non l’ammetto (нет, я не признаю), — rispose lei (ответила она; rispondere — отвечать ), e Marcovaldo già se l’aspettava (и Марковальдо уже этого ожидал).

— Perché non l’ammetti (почему ты не признаешь)?

— Non l’ammetterò mai (не признаю этого никогда).

Ma i due non tubavano mica: litigavano. E tra due innamorati un litigio non si può dire mai a che ora andrà a finire.

Lui diceva: — Ma tu non vuoi ammettere che dicendo quello che hai detto sapevi di farmi dispiacere anziché piacere come facevi finta di credere?

Marcovaldo capi che sarebbe andata per le lunghe.

— No, non l’ammetto, — rispose lei, e Marcovaldo già se l’aspettava.

— Perché non l’ammetti?

— Non l’ammetterò mai.

«Ahi», pensò Marcovaldo (ох, подумал Марковальдо). Col suo guanciale stretto sotto il braccio (со своей подушкой, сжатой подмышкой; guancia, f — щека; stringere — сжимать, зажимать ), andò a fare un giro (пошел прогуляться; giro, m — прогулка, поездка, круг ). Andò a guardare la luna (пошел смотреть на луну), che era piena (которая была полной), grande sugli alberi e i tetti (большой над деревьями и крышами). Tornò verso la panchina (вернулся к скамейке), girando un po’ al largo (обходя немного подальше; largo — широкий; пространство, простор; girare al largo da… — отойти подальше от… ) per lo scrupolo di disturbarli (совестясь помешать им; scrupolo, m — щепетильность, совестливость; деликатность ), ma in fondo sperando (но в глубине /души/ надеясь) di dar loro un po’ di noia (наскучить/помешать им: «дать немного досады, скуки») e persuaderli ad andarsene (и убедить = вынудить их уйти). Ma erano troppo infervorati (но они были слишком разгорячены /спором/; fervore, m — пыл ) nella discussione (спором) per accorgersi di lui (чтобы заметить его).

— Allora ammetti (так признаешь; allora — тогда, в таком случае )?

— No, no, non lo ammetto affatto (нет, нет, вот уж не признаю; affatto — вовсе нет, отнюдь /после отрицания/; fatto, m — факт: «сделанный»; fare — делать )! — Ma ammettendo che tu ammettessi (но допустим, что ты признала бы)?

— Ammettendo che ammettessi (допуская, что я признала бы), non ammetterei (все равно не признаю) quel che vuoi farmi ammettere tu (того, что ты хотел бы заставить меня признать)!

«Ahi», penso Marcovaldo. Col suo guanciale stretto sotto il braccio, andò a fare un giro. Andò a guardare la luna, che era piena, grande sugli alberi e i tetti. Torno verso la panchina, girando un po’ al largo per lo scrupolo di disturbarli, ma in fondo sperando di dar loro un po’ di noia e persuaderli ad andarsene. Ma erano troppo infervorati nella discussione per accorgersi di lui.

— No, no, non lo ammetto affatto! — Ma ammettendo che tu ammettessi?

— Ammettendo che ammettessi, non ammetterei quel che vuoi farmi ammettere tu!

Marcovaldo tornò a guardare la luna (Марковальдо снова пошел смотреть на луну; tornare a fare — снова повторять действие; tornare — возвращаться; /уст./ поворачивать ), poi andò a guardare un semaforo (потом пошел смотреть на светофор) che c’era un po’ più in là (который был немного подальше). Il semaforo segnava giallo, giallo, giallo (светофор показывал желтый, желтый, желтый; segno, m — знак ), continuando ad accendersi e riaccendersi (продолжая включаться снова и снова: «включаться и снова включаться»). Marcovaldo confrontò la luna e il semaforo (Марковальдо сравнил луну и светофор). La luna col suo pallore misterioso (луна со своей загадочной бледностью; mistero, m — тайна ), giallo anch’esso (такой же желтой: «желтая также /и/ она»), ma in fondo verde e anche azzurro (но в глубине зеленой и даже голубой), e il semaforo con quel suo gialletto volgare (и светофор с этой своей мещанской/обыденной желтизной).

Marcovaldo tornò a guardare la luna, poi andò a guardare un semaforo che c’era un po’ più in là. Il semaforo segnava giallo, giallo, giallo, continuando ad accendersi e riaccendersi. Marcovaldo confrontò la luna e il semaforo. La luna col suo pallore misterioso, giallo anch’esso, ma in fondo verde e anche azzurro, e il semaforo con quel suo gialletto volgare.

E la luna (а луна), tutta calma (вся /совершенно/ спокойная), irradiante la sua luce (излучающая свой свет) senza fretta (без спешки), venata (с прожилками; vena, f — вена ) ogni tanto (время от времени) di sottili resti di nubi (тонких остатков облаков), che lei con maestà (которые она с величественностью = величественно) si lasciava cadere alle spalle (давала себе падать = ниспадать на плечи); e il semaforo intanto (а светофор тем временем) sempre lì accendi e spegni (все там же включал да выключал), accendi e spegni (включал да выключал), affannoso (суетливый/беспокойно работающий; affanno, m — одышка; забота, беспокойство ), falsamente vivace (фальшиво оживленный), stanco e schiavo (усталый и порабощенный; schiavo, m — раб ).

Tornò a vedere (он вернулся посмотреть) se la ragazza aveva ammesso (признала ли девушка): macché (но какой там), non ammetteva (не признавала/не допускала), anzi (наоборот) non era più lei a non ammettere (теперь уже: «больше» не она не допускала), ma lui (а он).

E la luna, tutta calma, irradiante la sua luce senza fretta, venata ogni tanto di sottili resti di nubi, che lei con maestà si lasciava cadere alle spalle; e il semaforo intanto sempre lì accendi e spegni, accendi e spegni, affannoso, falsamente vivace, stanco e schiavo.

Tornò a vedere se la ragazza aveva ammesso: macché, non ammetteva, anzi non era più lei a non ammettere, ma lui.

La situazione era tutta cambiata (ситуация была полностью измененной), ed era lei che diceva a lui (и уже она говорила ему): — Allora, ammetti (так признаешь)? — e lui a dire di no (а его очередь была не соглашаться: «говорить нет»). Così passo mezz’ora (так прошло полчаса). Alla fine lui ammise (в конце концов он ли признал), o lei (или она), insomma Marcovaldo li vide (в общем Марковальдо видел их) alzarsi e andarsene (подниматься и уходить = как они поднялись и ушли) tenendosi per mano (держась за руки: «за руку»).

Corse alla panchina (он побежал к скамейке; correre — бегать, бежать ), si butto giù (кинулся на нее: «бросился вниз»), ma intanto (но тем временем), nell’attesa (в ожидании; attendere — ждать ), un po’ della dolcezza (немножко мягкости; dolce — сладкий; мягкий ) che s’aspettava di trovarvi (которую он рассчитывал найти там; aspettarsi — ожидать, надеяться; предвидеть ) non era più nella disposizione di sentirla (он больше не был в состоянии: «в расположении» чувствовать ее), e anche il letto di casa (и даже домашнюю кровать) non lo ricordava più così duro (он вовсе: «более» не помнил столь жесткой). Ma queste erano sfumature (но это были оттенки; fumo, m — дым ), la sua intenzione di godersi la notte all’aperto (его намерение наслаждаться ночью на открытом воздухе; aperto — открытый, раскрытый; aprire — открывать, раскрывать ) era ben ferma (было весьма твердым): sprofondò il viso nel guanciale (он уткнулся: «углубился» лицом в подушку; profondo — глубокий ) e si dispose al sonno (и приготовился ко сну; disporsi — готовиться, подготовляться ), a un sonno come da tempo (к сну, к которому уже давно) ne aveva smesso l’abitudine (он потерял привычку; smettere — прекращать делать что-либо ).

La situazione era tutta cambiata, ed era lei che diceva a lui: — Allora, ammetti? — e lui a dire di no. Così passo mezz’ora. Alla fine lui ammise, o lei, insomma Marcovaldo li vide alzarsi e andarsene tenendosi per mano.

Corse alla panchina, si butto giù, ma intanto, nell’attesa, un po’ della dolcezza che s’aspettava di trovarvi non era più nella disposizione di sentirla, e anche il letto di casa non lo ricordava più così duro. Ma queste erano sfumature, la sua intenzione di godersi la notte all’aperto era ben ferma: sprofondò il viso nel guanciale e si dispose al sonno, a un sonno come da tempo ne aveva smesso l’abitudine.

Ora aveva trovato la posizione più comoda (итак, он расположился более удобно: «нашел более удобное положение»). Non si sarebbe spostato d’un millimetro (не сдвинулся бы на миллиметр; spostarsi — сходить с места; posto, m — место ) per nulla al mondo (ни за что на свете). Peccato soltanto che a stare così (жаль только, что при таком состоянии; stare — останавливаться; находиться, быть /в определенном месте, положении или состоянии/ ), il suo sguardo non cadesse su di una prospettiva d’alberi (его взгляд не попадал на перспективу деревьев) e cielo (и неба), soltanto in modo che il sonno gli chiudesse gli occhi (так чтобы сон закрывал бы ему глаза) su una visione di assoluta serenità naturale (при виде полнейшей естественной, природной безмятежности; visione, f — видение, просмотр ), ma davanti a lui si succedessero (а перед ним были: «следовали»), in scorcio (обрывками, ракурсами), un albero (дерево), la spada d’un generale (шпага генерала) dall’alto del suo monumento (с высоты его памятника), un altro albero (другое дерево), un tabellone delle affissioni pubbliche (доска административных расклеек), un terzo albero (третье дерево), e poi, un po’ più lontano (а затем, немного подальше), quella falsa luna intermittente (та фальшивая, мигающая луна; intermittente — прерывистый; intermettere — прерывать, прекращать ) del semaforo che continuava (светофора, который продолжал) a sgranare il suo giallo, giallo, giallo (молотить свой желтый, желтый, желтый свет; grano, m — зерно; sgranare — лущить, шелушить ).

Ora aveva trovato la posizione più comoda. Non si sarebbe spostato d’un millimetro per nulla al mondo. Peccato soltanto che a stare così, il suo sguardo non cadesse su di una prospettiva d’alberi e cielo soltanto, in modo che il sonno gli chiudesse gli occhi su una visione di assoluta serenità naturale, ma davanti a lui si succedessero, in scorcio, un albero, la spada d’un generale dall’alto del suo monumento, un altro albero, un tabellone delle affissioni pubbliche, un terzo albero, e poi, un po’ più lontano, quella falsa luna intermittente del semaforo che continuava a sgranare il suo giallo, giallo, giallo.

Bisogna dire (нужно сказать) che in questi ultimi tempi (что в эти последние времена = в последнее время) Marcovaldo aveva un sistema nervoso (Марковальдо имел нервную систему) in così cattivo stato che (в настолько плохом состоянии, что), nonostante fosse stanco morto (несмотря на то, что он был смертельно уставшим; stanco — уставший; morto — мертвый ), bastava una cosa da nulla (хватило бы пустяка: «ничтожной вещи»; nulla — ничего), bastava si mettesse in testa (достаточно было, если бы взял себе в голову) che qualcosa gli dava fastidio (будто что-то его раздражает: «дает ему раздражение»), e lui non dormiva (и он не спал). E adesso gli dava fastidio (и сейчас его раздражал) quel semaforo che s’accendeva e si spegneva (тот светофор, который включался и выключался). Era laggiù (он был там внизу), lontano (вдали), un occhio giallo che ammicca (желтый глаз, который подмигивает), solitario (одинокий): non ci sarebbe stato da farci caso (не надо было бы обращать на него внимание; far caso — обращать внимание; caso, m — случай; состояние; положение; дело, вопрос; казус, спорный вопрос ).

Bisogna dire che in questi ultimi tempi Marcovaldo aveva un sistema nervoso in così cattivo stato che, nonostante fosse stanco morto, bastava una cosa da nulla, bastava si mettesse in testa che qualcosa gli dava fastidio, e lui non dormiva. E adesso gli dava fastidio quel semaforo che s’accendeva e si spegneva. Era laggiù, lontano, un occhio giallo che ammicca, solitario: non ci sarebbe stato da farci caso.

Ma Marcovaldo doveva proprio essersi buscato un esaurimento (но Марковальдо, должно быть, добивался /прямо-таки/ переутомления; buscare — искать, разыскивать; доставать, добывать; proprio — собственный, свой; в самом деле, по-настоящему, действительно; esaurire — исчерпывать, истощать ): fissava quell’accendi e spegni e si ripeteva (пристально смотрел на те включения и выключения и повторял себе): «Come dormirei bene se non ci fosse quell’affare (как бы я выспался хорошо, если бы там не было этого дела; affare, m — дело, явление )! Come dormirei bene! Chiudeva gli occhi (он закрывал глаза) e gli pareva di sentire (и ему казалось, что он чувствует) sotto le palpebre (под веками глаз) l’accendi e spegni di quello sciocco giallo (включения и выключения той глупой желтизны); strizzava gli occhi (сжимал = щурил глаза) e vedeva decine di semafori (и видел десятки светофоров); li riapriva (снова открывал их), era sempre daccapo (и все было = повторялось сначала).

Ma Marcovaldo doveva proprio essersi buscato un esaurimento: fissava quell’accendi e spegni e si ripeteva: «Come dormirei bene se non ci fosse quell’affare! Come dormirei bene!» Chiudeva gli occhi e gli pareva di sentire sotto le palpebre l’accendi e spegni di quello sciocco giallo; strizzava gli occhi e vedeva decine di semafori; li riapriva, era sempre daccapo.

S’alzò (он поднялся). Doveva mettere uno schermo (должен был поставить некий заслон) tra se e il semaforo (между собой и светофором). Andò fino al monumento del generale (он пошел до памятника генералу) e guardò intorno (и посмотрел вокруг). Ai piedi del monumento (у подножия памятника) c’era una corona d’alloro (был венок из лавра), bella spessa (очень густой), ma ormai secca (но уже сухой) e mezzo spampanata (и наполовину осыпавшийся; pampano = pampino, m — виноградный лист ), montata su bacchette (поднятый на палочках; montare — подниматься, всходить ), con un gran nastro sbiadito (с большой выцветшей лентой): «I Lancieri del Quindicesimo (Уланы Пятнадцатого полка = от уланов …) nell’Anniversario della Gloria (в Годовщину Славы)». Marcovaldo s’arrampicò sul piedistallo (Марковальдо облокотился на пьедестал), issò la corona (поднял венок; issare — поднимать, возводить ), la infilò alla sciabola del generale (надел его на генеральскую саблю; infilare — нанизывать, продевать; filo, m — нитка; нить ).

S’alzò. Doveva mettere uno schermo tra se e il semaforo. Andò fino al monumento del generale e guardò intorno. Ai piedi del monumento c’era una corona d’alloro, bella spessa, ma ormai secca e mezzo spampanata, montata su bacchette, con un gran nastro sbiadito: «I Lancieri del Quindicesimo nell’Anniversario della Gloria». Marcovaldo s’arrampicò sul piedistallo, issò la corona, la infilò alla sciabola del generale.

Il vigile notturno Tornaquinci (ночной надсмотрщик Торнаквинчи; vigilare — быть бдительным ) in perlustrazione attraversava la piazza in bicicletta (на обходе пересекал площадь на велосипеде); Marcovaldo s’appostò dietro la statua (Марковальдо затаился за статуей; appostarsi — засесть в засаду, устроить засаду; прятаться ). Tornaquinci aveva visto sul terreno (Торнаквинчи увидел на земле) l’ombra del monumento muoversi (шевелящуюся тень от памятника): si fermò pieno di sospetto (остановился, полный подозрения). Scrutò quella corona sulla sciabola (/испытующе/ посмотрел на венок на сабле), capì che c’era qualcosa fuori posto (понял, что что-то было не на своем месте; fuori — снаружи, с внешней стороны, извне ), ma non sapeva bene che cosa (но не знал точно, что именно). Puntò lassù la luce (навел туда вверх свет) d’una lampadina a riflettore (фонарика с рефлектором), lesse (прочитал; leggere — читать ): «I Lancieri del Quindicesimo nell’Anniversario della Gloria» (от Уланов Пятнадцатого полка в Годовщину Славы), scosse il capo in segno d’approvazione (покачал головой в знак одобрения; scuotere — трясти, потрясать; approvare — одобрять ) e se ne andò (и ушел; andarsene — уходить ).

Il vigile notturno Tornaquinci in perlustrazione attraversava la piazza in bicicletta; Marcovaldo s’appostò dietro la statua. Tornaquinci aveva visto sul terreno l’ombra del monumento muoversi: si fermò pieno di sospetto. Scrutò quella corona sulla sciabola, capì che c’era qualcosa fuori posto, ma non sapeva bene che cosa. Punto lassù la luce d’una lampadina a riflettore, lesse: «I Lancieri del Quindicesimo nell’Anniversario della Gloria», scosse il capo in segno d’approvazione e se ne andò.

Per lasciarlo allontanare (чтобы дать ему удалиться), Marcovaldo rifece il giro della piazza (Марковальдо заново прошелся по площади; rifare — заново делать ). In una via vicina (на соседней улице), una squadra d’operai (бригада рабочих) stava aggiustando uno scambio alle rotaie del tram (поправляла стрелочный перевод трамвайных рельсов; giusto — правильный ). Di notte (ночью), nelle vie deserte (на пустынных улицах), quei gruppetti d’uomini (те небольшие группы людей) accucciati al bagliore (прикорнувшие в ослепительном блеске) dei saldatori autogeni (автогенной сварки), e le voci che risuonano e poi subito si smorzano (и голоса, которые звучат и потом сразу же гаснут), hanno un’aria segreta (имеют таинственный вид/таинственную интонацию) come di gente che prepari cose (как у тех, кто готовит /такие/ вещи; gente, f — люди, народ ) che gli abitanti del giorno non dovranno mai sapere (о которых дневные жители не должны бы никогда знать).

Per lasciarlo allontanare, Marcovaldo rifece il giro della piazza. In una via vicina, una squadra d’operai stava aggiustando uno scambio alle rotaie del tram. Di notte, nelle vie deserte, quei gruppetti d’uomini accucciati al bagliore dei saldatori autogeni, e le voci che risuonano e poi subito si smorzano, hanno un’aria segreta come di gente che prepari cose che gli abitanti del giorno non dovranno mai sapere.

Marcovaldo si avvicino (Марковальдо приблизился), stette a guardare la fiamma (остановился посмотреть на пламя), i gesti degli operai (жесты рабочих), con un’attenzione un po’ impacciata (с немного растерянным вниманием) e gli occhi che gli venivano sempre più piccoli dal sonno (и глазами, которые у него: «ему» становились все меньше от сна = из-за сонливости). Cercò una sigaretta in tasca (поискал сигарету в кармане), per tenersi sveglio (чтобы держать себя бодрым/бодрствующим), ma non aveva cerini (но у него не было спичек). — Chi mi fa accendere (кто мне даст прикурить; accendere — зажигать )? — chiese agli operai (спросил/попросил он у рабочих; chiedere — просить; спрашивать ). — Con questo (этим)? — disse l’uomo della fiamma ossidrica (сказал один рабочий кислородно-водородного пламени = сварщик), lanciando un volo di scintille (запуская полет = сноп искр).

Un altro operaio s’alzò (другой рабочий поднялся), gli porse la sigaretta accesa (и поднес ему зажженную сигарету; porre — ставить; класть ). — Fa la notte anche lei (и Вы работаете в ночь; far notte — не спать всю ночь; работать в ночную смену )?

Marcovaldo si avvicinò, stette a guardare la fiamma, i gesti degli operai, con un’attenzione un po’ impacciata e gli occhi che gli venivano sempre più piccoli dal sonno. Cercò una sigaretta in tasca, per tenersi sveglio, ma non aveva cerini. — Chi mi fa accendere? — chiese agli operai. — Con questo? — disse l’uomo della fiamma ossidrica, lanciando un volo di scintille.

Un altro operaio s’alzò, gli porse la sigaretta accesa. — Fa la notte anche lei?

— No, faccio il giorno, — disse Marcovaldo (нет, я /работаю/ в день, — сказал Марковальдо).

— E cosa fa in piedi a quest’ora (а что вы делаете на ногах в этот час)? Noi tra poco si smonta (мы скоро сойдем = закончим смену).

Ritornò alla panchina (он вернулся на скамейку). Si sdraiò (лег; sdraiarsi — лечь, растянуться ). Ora il semaforo era nascosto alla sua vista (теперь светофор был ему невиден: «спрятан от его зрения»; nascondere — прятать, скрывать, укрывать ); poteva addormentarsi, finalmente (мог заснуть, наконец-то).

Non aveva badato al rumore, prima (он не обратил внимание на шум, сначала). Ora, quel ronzio (теперь то /беспрерывное/ жужжание), come un cupo soffio aspirante (словно глухое вдыхающее дуновение; cupo, m — глубокий; темный; глухой /о звуке/ ) e insieme come un raschio interminabile (и, вместе с тем, как нескончаемым скрежет) e anche uno sfrigolio (и даже шипение), continuava a occupargli gli orecchi (продолжало занимать его уши = слух).

— No, faccio il giorno, — disse Marcovaldo.

— E cosa fa in piedi a quest’ora? Noi tra poco si smonta.

Ritorno alla panchina. Si sdraiò. Ora il semaforo era nascosto alla sua vista; poteva addormentarsi, finalmente.

Non aveva badato al rumore, prima. Ora, quel ronzio, come un cupo soffio aspirante e insieme come un raschio interminabile e anche uno sfrigolio, continuava a occupargli gli orecchi.

Non c’è suono più struggente (нет звука более назойливого; struggere — топить, растоплять, расплавлять; надоедать ) di quello d’un saldatore (чем тот, что у сварочного аппарата), una specie d’urlo sottovoce (что-то вроде рева вполголоса; specie, f — вид ). Marcovaldo, senza muoversi (Марковальдо, не шевелясь), rannicchiato com’era sulla panca (свернувшийся калачиком, как был, на скамье), il viso contro il raggrinzito guanciale (лицом в сморщенную подушку; grinza, f — морщина ), non vi trovava scampo (не находил в этом спасения), e il rumore continuava a evocargli (а шум продолжал вызывать в его памяти: «вызывать ему»; evocare — вызывать/заклинать /духов/; вызывать/воскрешать в памяти ) la scena illuminata dalla fiamma grigia (зрелище, освещенное серым пламенем) che spruzzava scintille d’oro intorno (которое брызгало вокруг золотыми искрами), gli uomini accoccolati in terra (людей, сидящих на корточках на земле) col vetro affumicato davanti al viso (с закопченным стеклом перед лицами), la pistola del saldatore nella mano (пистолет сварщика в руке) mossa da un tremito veloce (содрогающийся быстрой = частой дрожью), l’alone d’ombra intorno al carrello degli attrezzi (ореол тени вокруг инструментов), all’alto castello di traliccio che arrivava fino ai fili (в вышине /строительных/ лесов, которые достигали проводов; traliccio, m — козлы, леса; castello, m — замок; башня; /строительные/ леса; помост ). Aperse gli occhi (открыл глаза; aprire — открывать, раскрывать ), si rigirò sulla panca (снова повернулся на скамье; girare — вертеть, вращать; поворачивать; переворачивать ), guardo le stelle tra i rami (поглядел на звезды средь ветвей). I passeri insensibili continuavano a dormire lassù (нечувствительные /равнодушные к этим помехам/ воробьи продолжали спать там наверху) in mezzo alle foglie (среди листвы).

Non c’è suono più struggente di quello d’un saldatore, una specie d’urlo sottovoce. Marcovaldo, senza muoversi, rannicchiato com’era sulla panca, il viso contro il raggrinzito guanciale, non vi trovava scampo, e il rumore continuava a evocargli la scena illuminata dalla fiamma grigia che spruzzava scintille d’oro intorno, gli uomini accoccolati in terra col vetro affumicato davanti al viso, la pistola del saldatore nella mano mossa da un tremito veloce, l’alone d’ombra intorno al carrello degli attrezzi, all’alto castello di traliccio che arrivava fino ai fili. Aperse gli occhi, si rigirò sulla panca, guardo le stelle tra i rami. I passeri insensibili continuavano a dormire lassù in mezzo alle foglie.

Addormentarsi come un uccello (заснуть, как птица), avere un’ala da chinarci sotto il capo (иметь крыло, чтобы склонить под него голову), un mondo di frasche sospese (мир подвешенных = нависающих веток; sospendere — подвешивать ) sopra il mondo terrestre (над миром земным), che appena s’indovina laggiù (который едва заметен: «угадывается» там внизу; indovinare — угадывать ), attutito e remoto (приглушенный и отдаленный; attutire — смягчать, успокаивать, умерять; приглушать /боль, звук/ ). Basta cominciare a non accettare il proprio stato presente (достаточно начать не принимать свое собственное настоящее состояние) e chiamassi dove s’arriva (и все пропало: «и звал бы ты себе, где придет»): ora Marcovaldo per dormire aveva bisogno d’un qualcosa (теперь Марковальдо, чтобы спать, было нужно что-то) che non sapeva bene neanche lui (что именно, не знал вполне и он сам), neppure un silenzio vero e proprio (даже тишины самой настоящей) gli sarebbe bastato più (ему больше = теперь уже бы было недостаточно), ma un fondo di rumore più morbido del silenzio (но фон шума более мягкого, чем тишина), un lieve vento (легкий ветерок) che passa nel folto d’un sottobosco (который пробегает в гуще подлесья), o un mormorio d’acqua (или журчание воды) che rampolla e si perde in un prato (которая струится и теряется на лугу).

Addormentarsi come un uccello, avere un’ala da chinarci sotto il capo, un mondo di frasche sospese sopra il mondo terrestre, che appena s’indovina laggiù, attutito e remoto. Basta cominciare a non accettare il proprio stato presente e chiamassi dove s’arriva: ora Marcovaldo per dormire aveva bisogno d’un qualcosa che non sapeva bene neanche lui, neppure un silenzio vero e proprio gli sarebbe bastato più, ma un fondo di rumore più morbido del silenzio, un lieve vento che passa nel folto d’un sottobosco, o un mormorio d’acqua che rampolla e si perde in un prato.

Aveva un’idea in testa e s’alzò (у него возникла в голове идея, и он поднялся). Non proprio un’idea (не то что бы идея), perché mezzo intontito dal sonno (так как, наполовину одуревший от сна; tonto — глупый ) che aveva in pelle in pelle (который имел слегка, поверхностно = который был неполноценным; pelle, f — кожа ), non spiccicava bene alcun pensiero (не выделял ясно ни одну мысль); ma come il ricordo che là intorno (но, словно воспоминание, что там вокруг) ci fosse qualche cosa connessa all’idea dell’acqua (было что-то, связанное с идеей воды), al suo scorrere garrulo e sommesso (с ее болтливым и покорным течением; sommettere = sottomettere — подчинять; sottomettersi — подчиняться, покоряться ). Difatti c’era una fontana (на самом деле там был фонтан), lì vicino (там недалеко: «по соседству»), illustre opera di scultura e d’idraulica (блестящий/славный шедевр скульптуры и гидравлики), con ninfe (с нимфами), fauni, dei fluviali (речной фауной), che intrecciavano zampilli (которые сплетали струйки; treccia, f — коса; zampillare — бить ключом, брызгать ), cascate e giochi d’acqua (водопады/каскады и игры воды). Solo che era asciutta (только он /фонтан/ был сух): alla notte, d’estate (на ночь, летом), data la minor disponibilità dell’acquedotto (из-за меньшей возможности /пользования/ водопроводом/акведуком; disponibilità, f — наличие; возможность использования ), la chiudevano (его закрывали).

Aveva un’idea in testa e s’alzò. Non proprio un’idea, perché mezzo intontito dal sonno che aveva in pelle in pelle, non spiccicava bene alcun pensiero; ma come il ricordo che là intorno ci fosse qualche cosa connessa all’idea dell’acqua, al suo scorrere garrulo e sommesso. Difatti c’era una fontana, lì vicino, illustre opera di scultura e d’idraulica, con ninfe, fauni, dei fluviali, che intrecciavano zampilli, cascate e giochi d’acqua. Solo che era asciutta: alla notte, d’estate, data la minor disponibilità dell’acquedotto, la chiudevano.

Marcovaldo girò lì intorno un po’ (Марковальдо побродил там немного вокруг) come un sonnambulo (словно лунатик); più che per ragionamento per istinto (не столько по рассуждению, сколько по инстинкту) sapeva che una vasca deve avere un rubinetto (знал что любой бак/водоем должен иметь кран). Chi ha occhio (у кого глаз наметан: «кто имеет глаз»), trova quel che cerca (найдет то, что ищет) anche a occhi chiusi (даже с закрытыми глазами). Aperse il rubinetto (он открыл кран): dalle conchiglie (из ракушек), dalle barbe (из бород), dalle froge dei cavalli (из лошадиных ноздрей) si levarono alti getti (поднялись высокие струи), i finti anfratti (обманные стремнины; anfratto, m — извилистая дорога; стремнина ) si velarono di manti scintillanti (заволакивались, как вуалью, искрящимся покрывалом; velo, m — покрывало, вуаль; scintillare — искриться, сверкать ), e tutta quest’acqua suonava come l’organo d’un coro (и вся эта вода звучала, как орган с хором) nella grande piazza vuota (на большой пустынной площади), di tutti i fruscii e gli scrosci (всеми шорохами и бурлениями/клокотаниями; frusciare — шелестеть, шуршать; scrosciare — шуметь, бурлить, клокотать ) che può fare l’acqua messi insieme (которые может издать вода, взятыми: «помещенными» вместе; mettere — класть, ставить; вставлять; помещать; размещать ).

Marcovaldo giro lì intorno un po’ come un sonnambulo; più che per ragionamento per istinto sapeva che una vasca deve avere un rubinetto. Chi ha occhio, trova quel che cerca anche a occhi chiusi. Aperse il rubinetto: dalle conchiglie, dalle barbe, dalle froge dei cavalli si levarono alti getti, i finti anfratti si velarono di manti scintillanti, e tutta quest’acqua suonava come l’organo d’un coro nella grande piazza vuota, di tutti i fruscii e gli scrosci che può fare l’acqua messi insieme.

Il vigile notturno Tornaquinci (ночной сторож Торнаквинчи), che ripassava in bicicletta nero nero (который заново проезжал на велосипеде, мрачнее мрачного: «черный-черный») a mettere bigliettini sotto gli usci (чтобы положить билетики под двери; uscio, f — дверь; выход; uscire — выходить ), al vedersi esplodere tutt’a un tratto davanti agli occhi (завидев вырывающуюся: «взрывающуюся» одним махом перед глазами) la fontana come un liquido fuoco d’artificio (фонтан, словно жидкий фейерверк; fuoco, m — огонь; artificio — искусственный ), per poco non cascò di sella (чуть не свалился с седла).

Marcovaldo, cercando d’aprir gli occhi (Марковальдо, пытаясь открыть глаза) meno che poteva per non lasciarsi sfuggire (лишь настолько, чтобы не дать ускользнуть; meno — менее; меньше; sfuggire — избегать; спасаться, ускользать ) quel filo di sonno che gli pareva d’aver già acchiappato (той ниточке сна, которую, как ему казалось, уже он поймал), corse a ributtarsi sulla panca (побежал, чтобы снова броситься на скамейку).

Il vigile notturno Tornaquinci, che ripassava in bicicletta nero nero a mettere bigliettini sotto gli usci, al vedersi esplodere tutt’a un tratto davanti agli occhi la fontana come un liquido fuoco d’artificio, per poco non cascò di sella.

Marcovaldo, cercando d’aprir gli occhi meno che poteva per non lasciarsi sfuggire quel filo di sonno che gli pareva d’aver già acchiappato, corse a ributtarsi sulla panca.

Ecco, adesso era come sul ciglio d’un torrente (и вот, наконец, сейчас он словно на краю водного потока; ciglio, m — ресница; бровь; край, ребро ), col bosco sopra di lui (с лесом над ним), ecco, dormiva (и вот, он спал).

Sognò un pranzo (ему снился обед), il piatto era coperto come per non far raffreddare la pasta (блюдо было накрыто так, словно чтобы не дать ему остыть; pasta, f — мучное изделие, макароны; freddo — холодный ). Lo scoperse e c’era un topo morto (он открыл его, а там была мертвая мышь; scoprire — открывать, раскрывать; снимать /крышку, покрытие с чего-либо/ ), che puzzava (которая издавала зловонный запах). Guardò nel piatto della moglie (посмотрел в тарелку жены): un’altra carogna di topo (еще одна дохлая мышь; carogna, f — падаль ). Davanti ai figli, altri topini (перед детьми, другие = еще мышата), più piccoli ma anch’essi mezzo putrefatti (более маленькие, но и они наполовину разложившиеся/сгнившие). Scoperchiò la zuppiera (он открыл супницу; zuppa, f — суп; operchio, m — крышка ) e vide un gatto con la pancia all’aria (и увидел кота, животом вверх: «в воздух»), e il puzzo lo svegliò (и от вони проснулся: «вонь его разбудила»).

Ecco, adesso era come sul ciglio d’un torrente, col bosco sopra di lui, ecco, dormiva.

Sognò un pranzo, il piatto era coperto come per non far raffreddare la pasta. Lo scoperse e c’era un topo morto, che puzzava. Guardò nel piatto della moglie: un’altra carogna di topo. Davanti ai figli, altri topini, più piccoli ma anch’essi mezzo putrefatti. Scoperchiò la zuppiera e vide un gatto con la pancia all’aria, e il puzzo lo svegliò.

Poco distante c’era il camion della nettezza urbana (неподалеку: «мало отдаленный» был грузовик городской службы поддержания чистоты; distante — далекий; дальний, отдалённый; nettezza, f — чистота, опрятность ) che va la notte a vuotare i tombini dei rifiuti (что ездит по ночам опустошать водостоки от отбросов). Distingueva, nella mezzaluce dei fanali (различил в полусвете фонарей), la gru che gracchiava a scatti (подъемный кран, брюзжащий: «каркающий» рывками; scatto, m — рывок ), le ombre degli uomini ritti (тени людей, стоящих; ritto — вертикальный, отвесный; прямой; стоймя, стоя ) in cima alla montagna di spazzatura (на вершине вороха мусора), che guidavano per mano (что направляли руками) il recipiente appeso alla carrucola (емкость, подвешенную к ролику), lo rovesciavano nel camion (ее переворачивали в грузовик), pestavano con colpi di pala (утрамбовывали ударами лопаты), con voci cupe e rotte (с голосами мрачными и поломанными; rompere — ломать ) come gli strappi della gru (как рывки подъемного крана): — Alza… (Поднимай)… Molla… (Отпускай)… Va’ in malora…(давай, к черту; malora, f — погибель, несчастье )… — e certi cozzi metallici (и некоторые железные толчки) come opachi gong (как матовые гонги), e il riprendere del motore (и заново заведенный мотор: «новое заведение мотора»; riprendere — снова брать, брать обратно; возобновлять ), lento (медленно), per poi fermarsi poco più in là (чтобы потом остановиться немного подальше) e ricominciare la manovra (и заново начать маневр).

Poco distante c’era il camion della nettezza urbana che va la notte a vuotare i tombini dei rifiuti. Distingueva, nella mezzaluce dei fanali, la gru che gracchiava a scatti, le ombre degli uomini ritti in cima alla montagna di spazzatura, che guidavano per mano il recipiente appeso alla carrucola, lo rovesciavano nel camion, pestavano con colpi di pala, con voci cupe e rotte come gli strappi della gru: — Alza… Molla… Va’ in malora… — e certi cozzi metallici come opachi gong, e il riprendere del motore, lento, per poi fermarsi poco più in là e ricominciare la manovra.

Ma il sonno di Marcovaldo era ormai in una zona (но сон Марковальдо был теперь в зоне) in cui i rumori non lo raggiungevano più (в которой шумы его больше не достигали), e quelli poi (и они потом), pur così sgraziati e raschianti (даже такие неуклюжие и скребущие; raschiare — скрести, скоблить ), venivano come fasciati (проходили, словно подвязанные; fascio, m — пук, пучок, связка ) da un alone soffice d’attutimento (мягким, рыхлым ореолом приглушения; attutire — смягчать, приглушать ), forse per la consistenza stessa (может, из-за самой консистенции/из-за самого состава) della spazzatura stipata nei furgoni (мусора, набитого в фургоны): ma era il puzzo a tenerlo sveglio (но вот зловоние держало его в бодрствующим), il puzzo acuito da un’intollerabile idea di puzzo (зловоние обостренное нестерпимой идеей этого зловония), per cui anche i rumori (от которой даже шумы), quei rumori attutiti e remoti (те шумы, приглушенные и отдаленные), e l’immagine in controluce dell’autocarro con la gru (и картина, против света, грузовика с подъемным краном) non giungevano alla mente (не доходили до сознания) come rumore e vista (как шум и вид) ma soltanto come puzzo (но только как зловещий запах). E Marcovaldo smaniava (и Марковальдо метался/тревожился), inseguendo invano con la fantasia delle narici (напрасно преследуя = пытаясь уловить фантазией ноздрей) la fragranza d’un roseto (аромат розария). Il vigile notturno Tornaquinci (ночной надсмотрщик Торнаквинчи), si sentì la fronte madida di sudore (почувствовал у себя лоб влажным от пота = как вспотел его лоб; sudore, m — пот, испарина ) intravedendo un’ombra umana (завидев человеческую тень) correre carponi per un’aiola (бегущую на четвереньках по клумбе), strappare rabbiosamente dei ranuncoli e sparire (выдергивающую яростно лютики и пропадающую).

Ma il sonno di Marcovaldo era ormai in una zona in cui i rumori non lo raggiungevano più, e quelli poi, pur così sgraziati e raschianti, venivano come fasciati da un alone soffice d’attutimento, forse per la consistenza stessa della spazzatura stipata nei furgoni: ma era il puzzo a tenerlo sveglio, il puzzo acuito da un’intollerabile idea di puzzo, per cui anche i rumori, quei rumori attutiti e remoti, e l’immagine in controluce dell’autocarro con la gru non giungevano alla mente come rumore e vista ma soltanto come puzzo. E Marcovaldo smaniava, inseguendo invano con la fantasia delle narici la fragranza d’un roseto. Il vigile notturno Tornaquinci si sentì la fronte madida di sudore intravedendo un’ombra umana correre carponi per un’aiola, strappare rabbiosamente dei ranuncoli e sparire.

Ma pensò essersi trattato o d’un cane (но подумал, что речь идет либо о собаке = что тут дело либо в собаке), di competenza degli accalappiacani (/а это/ в ведении ловцов собак), o d’un’allucinazione (или в галлюцинации), di competenza del medico alienista (в ведении врача психиатра), o d’un licantropo (или волкодава), di competenza non si sa bene di chi (в ведении точно не знаешь кого) ma preferibilmente non sua (но предпочтительней = слава Богу не в его), e scantonò (и повернул за угол; cantone, m — угол /комнаты, здания/ ).

Intanto, Marcovaldo, ritornato al suo giaciglio (тем временем Марковальдо, вернувшись на свою убогое ложе; giacere — лежать ), si premeva contro il naso (прижимал себе к носу = к своему носу) il convulso mazzo di ranuncoli (смятый букетик лютиков; convulso — сведенный судорогой; судорожный ), tentando di colmarsi l’olfatto del loro profumo (пытаясь наполнить обоняние их ароматом): poco ne poteva pero spremere (мало, однако, он мог выжать; premere — надавливать, нажимать ) da quei fiori quasi inodori (из этих цветов почти без запаха; odore, m — запах, аромат ); ma già la fragranza di rugiada (но уже благоухание росы), di terra e d’erba pesta (земли и давленной = растертой травы) era un gran balsamo (было сильным лекарством/бальзамом). Cacciò l’ossessione dell’immondizia e dormì (прогнал наваждение мусора/помоев и уснул; immondo — нечистый, грязный ). Era l’alba (был рассвет).

Ma pensò essersi trattato o d’un cane, di competenza degli accalappiacani, o d’un’allucinazione, di competenza del medico alienista, o d’un licantropo, di competenza non si sa bene di chi ma preferibilmente non sua, e scantonò.

Intanto, Marcovaldo, ritornato al suo giaciglio, si premeva contro il naso il convulso mazzo di ranuncoli, tentando di colmarsi l’olfatto del loro profumo: poco ne poteva pero spremere da quei fiori quasi inodori; ma già la fragranza di rugiada, di terra e d’erba pesta era un gran balsamo. Caccio l’ossessione dell’immondizia e dormì. Era l’alba.

Il risveglio fu un improvviso (пробуждение было неожиданным; risvegliare — пробуждать; provvedere — приготовлять/заготовлять вовремя; заботиться; принимать необходимые меры ) spalancarsi di cielo pieno di sole sopra la sua testa (распахиванием неба, полного солнцем, над его головой; spalancarsi — распахнуться ), un sole che aveva come cancellato le foglie (солнцем, которое, казалось, погасило/затмило всю листву; cancellare — вычеркивать, отменять ) e le restituiva alla vista semicieca a poco a poco (и возвращало ее мало-помалу полуслепому видению; cieco — слепой ). Ma Marcovaldo non poteva indugiare (но Марковальдо не мог мешкать) perché un brivido l’aveva fatto saltar su (потому что от /какая-то/ дрожь его заставила подпрыгнуть): lo spruzzo d’un idrante (струя гидранта), col quale i giardinieri del Comune (которой садовники муниципалитета) innaffiano le aiole (поливают клумбы), gli faceva correre freddi rivoli (пускала ему литься холодные реки) giù per i vestiti (вниз по одежде). E intorno scalpitavano i tram (а вокруг цокали трамваи), i camion dei mercati (грузовики рыночные; mercato, m — рынок, базар ), i carretti a mano (ручные повозки), i furgoncini (фургончики), e gli operai sulle biciclette a motore (и рабочие на велосипедах с мотором) correvano alle fabbriche (неслись на заводы) e le saracinesche dei negozi precipitavano verso l’alto (и железные затворы магазинов устремлялись вверх), e le finestre delle case (и окна домов) arrotolavano le persiane (свертывали в рулон жалюзи; rotolare — катать, катить ), e i vetri sfavillavano (а стекла сверкали на солнце; favilla, f — искра ). Con la bocca e gli occhi impastati (со склеенными: «замазанными» ртом и глазами; impasto, m — смесь, раствор ), stranito (растерянный), con la schiena dura (с задубевшей спиной; duro — твердый, жесткий ) e un fianco pesto (и с отдавленным боком; pestare — толочь, мять ), Marcovaldo correva al suo lavoro (Марковальдо бежал на свою работу).

Il risveglio fu un improvviso spalancarsi di cielo pieno di sole sopra la sua testa, un sole che aveva come cancellato le foglie e le restituiva alla vista semicieca a poco a poco. Ma Marcovaldo non poteva indugiare perché un brivido l’aveva fatto saltar su: lo spruzzo d’un idrante, col quale i giardinieri del Comune innaffiano le aiole, gli faceva correre freddi rivoli giù per i vestiti. E intorno scalpitavano i tram, i camion dei mercati, i carretti a mano, i furgoncini, e gli operai sulle biciclette a motore correvano alle fabbriche e le saracinesche dei negozi precipitavano verso l’alto, e le finestre delle case arrotolavano le persiane, e i vetri sfavillavano. Con la bocca e gli occhi impastati, stranito, con la schiena dura e un fianco pesto, Marcovaldo correva al suo lavoro.

Il piccione comunale

Gli itinerari che gli uccelli seguono migrando (маршруты, которыми птицы пролетают, мигрируя; seguire — следовать ), verso sud o verso nord (на юг или на север), d’autunno o a primavera (осенью или весной), traversano di rado la città (проходят редко через город; traversare = attraversare — пересекать ). Gli stormi tagliano il cielo alti (стаи перерезают небесную высоту высоко: «высокие») sopra le striate groppe dei campi (над полосатыми хребтами полей; striscia, f — полоска; striare — проводить полосы; striato — полосатый ) e lungo il margine dei boschi (и вдоль кромок леса), ed ora sembrano seguire la ricurva linea di un fiume (а теперь кажется, что они следуют изогнутой линии реки) o il solco d’una valle (или канавке долины), ora le vie invisibili del vento (теперь — невидимым дорогам ветра). Ma girano al largo (но улетают в сторону; largo — широкий; girare al largo da… — отойти подальше от… ), appena le catene di tetti d’una città (как только ряды городских крыш; catena, f — цепь ) gli si parano davanti (появляются перед ними).

Gli itinerari che gli uccelli seguono migrando, verso sud o verso nord, d’autunno o a primavera, traversano di rado la città. Gli stormi tagliano il cielo alti sopra le striate groppe dei campi e lungo il margine dei boschi, ed ora sembrano seguire la ricurva linea di un fiume o il solco d’una valle, ora le vie invisibili del vento. Ma girano al largo, appena le catene di tetti d’una città gli si parano davanti.

Pure, una volta (и все же, однажды), un volo di beccacce autunnali (полет = стая осенних вальдшнепов; autunno, m — осень, autunnale — осенний ) apparve nella fetta di cielo d’una via (появился на небольшом участке неба одной улицы; fetta, f — ломоть, кусок; полоса ).

E se ne accorse solo Marcovaldo (и это заметил только Марковальдо; accorgersene — догадываться, замечать ), che camminava sempre a naso in aria (который шагал всегда /держа/ нос «в воздух»). Era su un triciclo a furgoncino (он был на трехколесном велосипеде с фургончиком = прицепом), e vedendo gli uccelli pedalò più forte (и, завидев птиц, нажал сильнее на педали), come andasse al loro inseguimento (как будто ехал вслед за ними; inseguimento, m — преследование, погоня ), preso da una fantasticheria di cacciatore (охваченный фантазией охотника; caccia, f — охота; prendere — брать; захватывать; овладевать ), sebbene non avesse mai imbracciato altro fucile (несмотря на то, что в жизни не держал другого ружья в руках; imbracciare — надевать на руку; поддерживать рукой; imbracciare il fucile — вскинуть винтовку/ружье ) che quello del soldato (кроме того, которое солдатское = кроме солдатского). E così andando (и, так идя), cogli occhi agli uccelli che volavano (глядя: «с глазами» на летящих птиц: «на птиц, которые летели»), si trovò in mezzo a un crocevia (очутился на середине перекрестка; croce, f — крест; via, f — улица ), col semaforo rosso (на красном свете светофора), tra le macchine (между машин), e fu a un pelo dall’essere investito (и был на волоске от столкновения: «от /того, чтобы/ быть сбитым»; investire — толкать; ударять с силой, сбивать; наезжать ).

Pure, una volta, un volo di beccacce autunnali apparve nella fetta di cielo d’una via. E se ne accorse solo Marcovaldo, che camminava sempre a naso in aria. Era su un triciclo a furgoncino, e vedendo gli uccelli pedalò più forte, come andasse al loro inseguimento, preso da una fantasticheria di cacciatore, sebbene non avesse mai imbracciato altro fucile che quello del soldato. E così andando, cogli occhi agli uccelli che volavano, si trovò in mezzo a un crocevia, col semaforo rosso, tra le macchine, e fu a un pelo dall’essere investito.

Mentre un vigile con la faccia paonazza (пока регулировщик с темно-лиловым лицом) gli prendeva nome e indirizzo sul taccuino (брал у него = записывал имя и адрес в блокнот), Marcovaldo cercò ancora con lo sguardo (Марковальдо искал еще взглядом) quelle ali nel cielo (те крылья в небе), ma erano scomparse (но они исчезли; scomparire — исчезать, пропадать из виду; comparire — появляться ).

In ditta, la multa gli suscitò aspri rimproveri (в фирме, штраф вызвал суровые упреки в его адрес: «ему»).

— Manco i semafori capisci (даже светофоров не понимаешь)? — gli gridò il caporeparto signor Viligelmo (кричал ему заведующий отделом синьор Вилиджельмо; reparto, m — отдел, секция; capo, m — голова; глава, заведующий ). — Ma che cosa guardavi, testavuota (ну куда: «на что» ты смотрел, пустоголовый; testa, f — голова )?

— Uno stormo di beccacce, guardavo… — disse lui (на стаю вальдшнепов, смотрел… — сказал он).

Mentre un vigile con la faccia paonazza gli prendeva nome e indirizzo sul taccuino, Marcovaldo cercò ancora con lo sguardo quelle ali nel cielo, ma erano scomparse.

In ditta, la multa gli suscitò aspri rimproveri.

— Manco i semafori capisci? — gli gridò il caporeparto signor Viligelmo. — Ma che cosa guardavi, testavuota?

— Uno stormo di beccacce, guardavo… — disse lui.

— Cosa? — e al signor Viligelmo (что? — и у синьора Вилиджельмо), che era un vecchio cacciatore (который был старым охотником), scintillarono gli occhi (заблестели глаза; scintilla, f — искра ). E Marcovaldo raccontò (и Марковальдо рассказал).

— Sabato prendo cane e fucile (в субботу возьму собаку и ружье)! — disse il caporeparto, tutto arzillo (сказал заведующий, весь оживленный), dimenticò ormai della sfuriata (уже забыв о вспышке ярости; furia, f — ярость, гнев, бешенство; sfuriare — бушевать, свирепствовать ). — E’ cominciato il passo (начался «шаг» = охота), su in collina (там наверху, на холме). Quello era certo uno stormo spaventato (то была настоящая стая, спугнутая; pavento, m — испуг, страх ) dai cacciatori lassù (охотниками там сверху), che ha piegato sulla città… (которая отступила к городу; piega, f — складка; piegare — гнуть; поворачивать ).

— Cosa? — e al signor Viligelmo, che era un vecchio cacciatore, scintillarono gli occhi. E Marcovaldo raccontò.

— Sabato prendo cane e fucile! — disse il caporeparto, tutto arzillo, dimenticò ormai della sfuriata. — E’ cominciato il passo, su in collina. Quello era certo uno stormo spaventato dai cacciatori lassù, che ha piegato sulla città…

Per tutto quel giorno il cervello di Marcovaldo macinò (весь тот день мозг Марковальдо молол), macinò come un mulino (молол, как мельница). «Se sabato, com’è probabile (если в субботу, что скорее всего: «как возможно»), ci sarà pieno di cacciatori in collina (будет полным полно охотников на холме), chissà quante beccacce caleranno in città (кто знает, сколько вальдшнепов спустится к городу); e se io ci so fare (и если я это сумею; sapere fare — уметь делать ), domenica mangerò beccaccia arrosto (в воскресенье буду есть жареного вальдшнепа; arrostire — жарить; печь; поджаривать )».

Il casamento dove abitava Marcovaldo (/многоквартирный/ дом, где жил Марковальдо) aveva il tetto fatto a terrazzo (имел крышу, сделанную как терраса), coi fili di ferro per stendere la roba ad asciugare (с проволокой: «нитями из железа», чтобы вывешивать вещи на сушение; stendere — вытягивать; расстилать, развешивать ).

Per tutto quel giorno il cervello di Marcovaldo macinò, macinò come un mulino. «Se sabato, com’è probabile, ci sarà pieno di cacciatori in collina, chissà quante beccacce caleranno in città; e se io ci so fare, domenica mangerò beccaccia arrosto».

Il casamento dove abitava Marcovaldo aveva il tetto fatto a terrazzo, coi fili di ferro per stendere la roba ad asciugare.

Marcovaldo ci salì con tre dei suoi figli (Марковальдо туда поднялся с тремя своими сыновьями), con un bidone di vischio (с бидоном птичьей приманки: «птичьего клея»), un pennello e un sacco di granone (с кисточкой и с мешком кукурузы). Mentre i bambini spargevano chicchi di granone dappertutto (пока дети разбрасывали зерна кукурузы повсюду), lui spennellava di vischio i parapetti (он смазывал приманкой перила), i fili di ferro (железные провода), le cornici dei comignoli (рамы окошек на крыше). Ce ne mise tanto (он нанес ее так много) che per poco Filippetto (что чуть было Филиппетто), giocando, non ci restò lui appiccicato (играя, не остался = оказался прилипшим).

Marcovaldo ci salì con tre dei suoi figli, con un bidone di vischio, un pennello e un sacco di granone. Mentre i bambini spargevano chicchi di granone dappertutto, lui spennellava di vischio i parapetti, i fili di ferro, le cornici dei comignoli. Ce ne mise tanto che per poco Filippetto, giocando, non ci restò lui appiccicato.

Quella notte Marcovaldo sognò il tetto (той ночью Марковальдо снилась крыша) cosparso di beccacce invischiate sussultanti (усыпанная вальдшнепами, попавшимися на приманку и трепещущими; cospargere — осыпать, покрывать; sussultare — вздрагивать ). Sua moglie Domitilla (его жене Домитилле), più vorace e pigra (более прожорливой и ленивой), sognò anatre già arrosto posate sui comignoli (снились утки, уже поджаренные, лежавшие: «положенные» на крыше; arrosto, m — жаркое; в жареном виде ). La figlia Isolina (дочке Изолине), romantica, sognava colibrì da adornarsene il cappello (романтичной, снились колибри, чтобы украсить себе ими шапочку). Michelino sognò di trovarci una cicogna (Микелино мечтал во сне найти там аиста).

Quella notte Marcovaldo sognò il tetto cosparso di beccacce invischiate sussultanti. Sua moglie Domitilla, più vorace e pigra, sognò anatre già arrosto posate sui comignoli. La figlia Isolina, romantica, sognava colibrì da adornarsene il cappello. Michelinò sognò di trovarci una cicogna.

Il giorno dopo (на другой день; dopo — /о времени/ после; спустя ), a ogni ora (каждый час), uno dei bambini andava d’ispezione sul tetto (кто-нибудь из детей ходил проверять на крышу; ispezione, f — надзор, инспекция ): faceva appena capolino dal lucernario (высунув лишь макушку из слухового окна), perché, nel caso stessero per posarsi (потому что, если бы они собрались, вздумали сесть, приземлиться; stare per… — намереваться, собираться /что-либо сделать/ ), non si spaventassero (не испугались бы), poi tornava giù a dare le notizie (и потом возвращался вниз с новостями: «дать вести»). Le notizie non erano mai buone (новости никогда не были хорошими). Finché, verso mezzogiorno (до тех пор, пока к полудню), Petruccio tornò gridando: (Петруччо вернулся, крича) — Ci sono! Papa! Vieni! (Они там! Папа! Иди сюда!) Marcovaldo andò su con un sacco (Марковальдо пошел наверх с мешком). Impegolato nel vischio c’era un povero piccione (влипший в приманку, там был один голубь, бедняжка; pegola, f — смола, деготь ), uno di quei grigi colombi cittadini (один из тех городских голубей), abituati alla folla e al frastuono delle piazze (привыкнувших к толпе и к шуму площадей).

Il giorno dopo, a ogni ora, uno dei bambini andava d’ispezione sul tetto: faceva appena capolino dal lucernario, perché, nel caso stessero per posarsi, non si spaventassero, poi tornava giù a dare le notizie. Le notizie non erano mai buone. Finché, verso mezzogiorno, Pietruccio tornò gridando: — Ci sono! Papa! Vieni! Marcovaldo andò su con un sacco. Impegolato nel vischio c’era un povero piccione, uno di quei grigi colombi cittadini, abituati alla folla e al frastuono delle piazze.

Svolazzando intorno (порхая вокруг), altri piccioni lo contemplavano tristemente (другие голуби его созерцали печально), mentre cercava di spiccicare le ali dalla poltiglia (в то время как он пытался освободить крылья из мешанины; spiccicare — отделять, отклеивать ) su cui s’era malaccortamente posato (на которую он сел по неосторожности; accorto — проницательный, предусмотрительный; accorgersi — замечать, видеть ).

La famiglia di Marcovaldo stava spolpando le ossicine (семья Марковальдо обгладывала косточки; osso, m — кость; polpa, f — мякоть ) di quel magro e tiglioso piccione fatto arrosto (того худощавого и волокнистого/жесткого голубя, зажаренного на сковородке), quando sentirono bussare (когда услышали, как стучат в дверь).

Era la cameriera della padrona di casa (это была горничная хозяйки дома): — La signora la vuole (синьора желает Вас видеть!) Venga subito (идите сейчас же)!

Svolazzando intorno, altri piccioni lo contemplavano tristemente, mentre cercava di spiccicare le ali dalla poltiglia su cui s’era malaccortamente posato.

La famiglia di Marcovaldo stava spolpando le ossicine di quel magro e tiglioso piccione fatto arrosto, quando sentirono bussare.

Era la cameriera della padrona di casa: — La signora la vuole! Venga subito!

Molto preoccupato (очень встревоженный; preoccupato — озабоченный, встревоженный ), perché era indietro di sei mesi con la pigione (потому что был должен за шесть месяцев за наем квартиры; essere indietro — отставать: «быть позади» ) e temeva lo sfratto (и боялся выселения; sfrattare — выселять ), Marcovaldo andò all’appartamento della signora (Марковальдо пошел на квартиру к хозяйке), al piano nobile (этажом выше; nobile — благородный; piano nobile — бельэтаж, второй этаж ). Appena entrato nel salotto vide che c’era già un visitatore (едва он зашел в гостиную, увидел, что там уже был один посетитель): la guardia dalla faccia paonazza (полицейский с темно-лиловым лицом; paone, m = pavone — павлин ).

— Venga avanti, Marcovaldo (заходите, Марковальдо; avanti — вперед ), — disse la signora (сказала синьора). — Mi avvertono che sul nostro terrazzo (меня известили, что на нашей террасе; avvertire — предупреждать ) c’è qualcuno che da la caccia ai colombi del Comune (кто-то занимается охотой: «дает охоту» на голубей Муниципалитета). Ne sa niente, Lei (Вы о этом ничего не знаете)?

Marcovaldo si sentì gelare (Марковальдо почувствовал себя леденеющим: «почувствовал себя леденеть»).

Molto preoccupato, perché era indietro di sei mesi con la pigione e temeva lo sfratto, Marcovaldo andò all’appartamento della signora, al piano nobile. Appena entrato nel salotto vide che c’era già un visitatore: la guardia dalla faccia paonazza.

— Venga avanti, Marcovaldo, — disse la signora. — Mi avvertono che sul nostro terrazzo c’è qualcuno che da la caccia ai colombi del Comune. Ne sa niente, lei?

Marcovaldo si sentì gelare.

— Signora! Signora! — gridò in quel momento una voce di donna (синьора, Синьора! — прокричал в тот момент женский голос).

— Che c’è, Guendalina (что такое, Гендалина)?

Entrò la lavandaia (вошла прачка). — Sono andata a stendere in terrazzo (я ходила развешивать /белье/ на террасу), e m’è rimasta tutta la biancheria appiccicata (и у меня все белье осталось прилипшим). Ho tirato per staccarla (я стала отрывать его; tirare — тянуть, тащить ) ma si strappa (но оно рвется)! Tutta roba rovinata (все белье испорчено; rovinare — разорять, разрушать; губить, портить )! Cosa mai sarà (что теперь будет: «что же будет»)?

Marcovaldo si passava una mano sullo stomaco (Марковальдо провел рукой по животу) come se non riuscisse a digerire (как будто не мог что-то переварить).

— Signora! Signora! — gridò in quel momento una voce di donna.

— Che c’è, Guendalina?

Entrò la lavandaia. — Sono andata a stendere in terrazzo, e m’è rimasta tutta la biancheria appiccicata. Ho tirato per staccarla, ma si strappa! Tutta roba rovinata! Cosa mai sarà?

Marcovaldo si passava una mano sullo stomaco come se non riuscisse a digerire.

La città smarrita nella neve

(Город, затерявшийся в снегу)

Quel mattino lo svegliò il silenzio (тем утром его пробудила тишина). Marcovaldo si tirò su dal letto (Марковальдо поднялся с кровати) col senso di qualcosa di strano nell’aria (с чувством чего-то странного вокруг; aria, f — воздух ). Non capiva che ora era (не понимал, который час), la luce tra le stecche delle persiane era diversa (свет между планок жалюзи отличался: «был отличным») da quella di tutte le ore del giorno e della notte (от обычного /света/ времени дня и ночи). Aperse la finestra (открыл окно): la città non c’era più (города больше не было), era stata sostituita da un foglio bianco (он был заменен белым листом). Aguzzando lo sguardo, distinse (напрягая зрение, различил = разглядел; sguardo, m — взгляд; distinguere ), in mezzo al bianco (посреди белизны), alcune linee quasi cancellate (некоторые линии, почти исчезнувшие; cancellare — зачеркивать, перечеркивать; вымарывать ), che corrispondevano a quelle della vista abituale (которые соответствовали тем /линиям/, что было привычно видеть: «привычного видения»): le finestre e i tetti e i lampioni lì intorno (окна и крыши, и фонари там вокруг), ma perdute sotto tutta la neve che c’era calata sopra nella notte (но затерявшиеся подо всем этим снегом, что выпал за ночь; calare — опускать/ся/; perdere — терять ).

Quel mattino lo svegliò il silenzio. Marcovaldo si tirò su dal letto col senso di qualcosa di strano nell’aria. Non capiva che ora era, la luce tra le stecche delle persiane era diversa da quella di tutte le ore del giorno e della notte. Aperse la finestra: la città non c’era più, era stata sostituita da un foglio bianco. Aguzzando lo sguardo, distinse, in mezzo al bianco, alcune linee quasi cancellate, che corrispondevano a quelle della vista abituale: le finestre e i tetti e i lampioni lì intorno, ma perdute sotto tutta la neve che c’era calata sopra nella notte.

— La neve! — gridò Marcovaldo alla moglie (снег! — крикнул Марковальдо жене), ossia fece per gridare (или, вернее, собрался крикнуть; ossia — или, то есть, иначе говоря ), ma la voce gli uscì attutita (но издал приглушенный звук: «но голос ему = у него вышел приглушенным»; voce, f — голос ). Come sulle linee e sui colori e sulle prospettive (как на линии и на цвета и на проспекты), la neve era caduta sui rumori (снег выпал на шумы), anzi sulla possibilità stessa di far rumore (даже на саму возможность шума); i suoni, in uno spazio imbottito, non vibravano (звуки, в застеленном пространстве, не вибрировали; imbottito — набитый, наполненный; imbottire — набивать ).

Andò al lavoro a piedi (на работу пошел пешком); i tram erano fermi per la neve (трамваи стояли: «были остановившимися» из-за снега; fermo — неподвижный, остановившийся ). Per strada, aprendosi lui stesso la sua pista (по пути, пробивая: «открывая» сам себе дорогу; pista, f — дорожка, полоса ), si sentì libero come non s’era mai sentito (чувствовал себя так свободно, как не чувствовал себя никогда).

— La neve! — gridò Marcovaldo alla moglie, ossia fece per gridare, ma la voce gli uscì attutita. Come sulle linee e sui colori e sulle prospettive, la neve era caduta sui rumori, anzi sulla possibilità stessa di far rumore; i suoni, in uno spazio imbottito, non vibravano.

Andò al lavoro a piedi; i tram erano fermi per la neve. Per strada, aprendosi lui stesso la sua pista, si sentì libero come non s’era mai sentito.

Nelle vie cittadine (на городских улицах) ogni differenza tra marciapiedi e carreggiata era scomparsa (всякое различие меж тротуарами и проезжей частью исчезло; carreggiare — возить, перевозить кладь /на повозке, на подводах/; /уст./ проезжать /по дороге/; scomparire — исчезать, пропадать из виду ), veicoli non ne potevano passare (транспортные средства не могли по ним пройти), e Marcovaldo, anche se affondava fino a mezza gamba ad ogni passo (и Марковальдо, хотя и проваливался до середины ноги на каждом шагу) e si sentiva infiltrare la neve nelle calze (и чувствовал, как снег просачивался, проникал в носки), era diventato padrone di camminare in mezzo alla strada (чувствовал себя хозяином от того, что мог шагать по самой середине улицы; diventare — становиться; превращаться ), di calpestare le aiuole (топтать клумбы), d’attraversare fuori delle linee prescritte (переходить вне предписанных линий; attraversare — пересекать, переходить ), di avanzare a zig-zag (продвигаться зигзагом).

Le vie e i corsi s’aprivano sterminate e deserte (улицы и проспекты открывались беспредельными и пустынными; termine, m — предел; грань, граница; конец; terminare — оканчивать ) come candide gole tra rocce di montagne (как белоснежные ущелья меж горных скал). La città nascosta sotto quel mantello (город, спрятанный под таким покровом; nascondere — прятать, скрывать ) chissà se era sempre la stessa o se nella notte l’avevano cambiata con un’altra (кто знает, был ли он тот же самый или его подменили ночью другим; cambiare — менять )?

Nelle vie cittadine ogni differenza tra marciapiedi e carreggiata era scomparsa, veicoli non ne potevano passare, e Marcovaldo, anche se affondava fino a mezza gamba ad ogni passo e si sentiva infiltrare la neve nelle calze, era diventato padrone di camminare in mezzo alla strada, di calpestare le aiuole, d’attraversare fuori delle linee prescritte, di avanzare a zig-zag.

Le vie e i corsi s’aprivano sterminate e deserte come candide gole tra rocce di montagne. La città nascosta sotto quel mantello chissà se era sempre la stessa o se nella notte l’avevano cambiata con un’altra?

Chissà se sotto quei monticeli bianchi (кто знает, под теми белыми горками; monte, m — гора ) c’erano ancora le pompe della benzina (были ли еще бензиновые колонки), le edicole, le fermate dei tram (газетные киоски, трамвайные остановки) o se non c’erano che sacchi e sacchi di neve (или там не было ничего, кроме гор и гор снега; sacco, m — мешок )? Marcovaldo camminando sognava di perdersi in una città diversa (Марковальдо, шагая, мечтал потеряться в ином городе): invece i suoi passi lo riportavano proprio al suo posto di lavoro di tutti i giorni (тем не менее его шаги его снова приводили прямо на его обыденное рабочее место), il solito magazzino (тот же самый склад; solito — обычный ), e, varcata la soglia (и, как только переступил порог: «переступлен порог»), il manovale stupì di ritrovarsi tra quelle mura sempre uguali (рабочий удивился, что вновь очутился: «удивился заново очутиться» среди тех стен, всегда одинаковых), come se il cambiamento che aveva annullato il mondo di fuori (как если бы перемена, что перечеркнула/упразднила весь мир снаружи) avesse risparmiato solo la sua ditta (сберегла = пощадила только его фирму).

Chissà se sotto quei monticeli bianchi c’erano ancora le pompe della benzina, le edicole, le fermate dei tram o se non c’erano che sacchi e sacchi di neve? Marcovaldo camminando sognava di perdersi in una città diversa: invece i suoi passi lo riportavano proprio al suo posto di lavoro di tutti i giorni, il solito magazzino, e, varcata la soglia, il manovale stupì di ritrovarsi tra quelle mura sempre uguali, come se il cambiamento che aveva annullato il mondo di fuori avesse risparmiato solo la sua ditta.

Lì ad aspettarlo, c’era una pala (там, ожидая его, была лопата), alta più di lui (более высокая, чем он). Il magazziniere-capo signor Viligelmo (главный кладовщик, синьор Вилиджельмо), porgendogliela, gli disse (протягивая ему ее, сказал ему): — Davanti alla ditta la spalatura del marciapiede (напротив фирмы очистка тротуара; spalare — разгребать; pala, f — лопата ) spetta a noi, cioè a te (надлежит нам, то есть тебе) — Marcovaldo imbracciò la pala e tornò a uscire (Марковальдо взял на плечо лопату и снова вышел; imbracciare — надевать на руку; поддерживать рукой ).

Spalar neve non è un gioco (убирать снег — это не игра), specie per chi si trova a stomaco leggero (особенно для того, кто с пустым животом: «легким желудком»; trovarsi — находиться; очутиться; чувствовать себя ), ma Marcovaldo sentiva la neve come amica (но Марковальдо ощущал снег как друга; sentire — чувствовать ), come un elemento che annullava la gabbia di muri (как стихию, которая стерла клетку стен) in cui era imprigionata la sua vita (в которые была заключена его жизнь; prigione, f — тюрьма ). E di gran lena si diede al lavoro (и с большим энтузиазмом: «большим дыханием» взялся за работу: «отдался работе»), facendo volare gran palate di neve dal marciapiede al centro della via (бросая: «заставляя летать» большущие лопаты снега от тротуара на середину улицы).

Lì ad aspettarlo, c’era una pala, alta più di lui. Il magazziniere-capo signor Viligelmo, porgendogliela, gli disse: — Davanti alla ditta la spalatura del marciapiede spetta a noi, cioè a te —. Marcovaldo imbracciò la pala e tornò a uscire.

Spalar neve non è un gioco, specie per chi si trova a stomaco leggero, ma Marcovaldo sentiva la neve come amica, come un elemento che annullava la gabbia di muri in cui era imprigionata la sua vita. E di gran lena si diede al lavoro, facendo volare gran palate di neve dal marciapiede al centro della via.

Anche il disoccupato Sigismondo era pieno di riconoscenza per la neve (также и безработный Сигисмондо был полон признательности снегу; occupare — занимать ), perché essendosi arruolato quel mattino tra gli spalatori del Comune (потому что и он, записавшись: «будучи записанным» тем утром среди уборщиков), aveva davanti finalmente qualche giorno di lavoro assicurato (имел впереди наконец-то несколько дней гарантированной работы; sicuro — уверенный, твердый; assicurare — обеспечивать, гарантировать ). Ma questo suo sentimento (но это его чувство), anziché a vaghe fantasie come Marcovaldo (скорее, чем к блуждающим фантазиям, как Марковальдо; anziché — скорее чем; вместо того, чтобы ), lo portava a calcoli ben precisi (приводил его к вполне точным расчетам) su quanti metri cubi di neve doveva spostare per sgomberare tanti metri quadrati (насчет того, сколько кубических метров снега он должен был сместить, чтобы очистить столько-то квадратных метров); mirava insomma a mettersi in buona luce con il caposquadra (он намеревался, в общем, в хорошем свете предстать перед начальником бригады = бригадиром; squadra, f — /рабочая/ бригада ); e — segreta sua ambizione — a far carriera (и тайная его амбиция = что было тайной его амбицией — сделать карьеру).

Anche il disoccupato Sigismondo era pieno di riconoscenza per la neve, perché essendosi arruolato quel mattino tra gli spalatori del Comune, aveva davanti finalmente qualche giorno di lavoro assicurato. Ma questo suo sentimento, anziché a vaghe fantasie come Marcovaldo, lo portava a calcoli ben precisi su quanti metri cubi di neve doveva spostare per sgomberare tanti metri quadrati; mirava insomma a mettersi in buona luce con il caposquadra; e — segreta sua ambizione — a far carriera.

Sigismondo si volta e cosa vede (Сигизмондо обернулся и видит что = и что же он видит; volgersi — поворачиваться )? Il tratto di carreggiata appena sgomberata tornava a ricoprirsi di neve (участок проезжей части, едва очищенной, заново покрывался снегом) sotto i disordinati colpi di pala d’un tizio che si affannava lì sul marciapiede (из под беспорядочных бросков лопаты некоего человека, который трудился во всю там на тротуаре; un tizio — некто; affannarsi — задыхаться; стараться, заботиться, хлопотать ). Gli prese quasi un accidente (с ним чуть не стало плохо, его чуть не хватил удар; accidente, m — /несчастный/ случай; происшествие; авария; припадок; prendere — брать ). Corse ad affrontarlo (побежал помешать ему; affrontare — противостоять, сопротивляться; нападать ), puntandogli la sua pala colma di neve contro il petto (упирая ему свою лопату, полную снега, к груди). — Ehi, tu (эй, ты)! Sei tu che tiri quella neve lì (это ты кидаешь этот туда снег?)?

— Eh? Cosa? (А? Что?) — trasalì Marcovaldo (вздрогнул Марковальдо), ma ammise (но признал/допустил; ammettere ): — Ah, forse sì (а, наверное, да).

— Be’, o te la riprendi subito con la tua paletta (ну, или ты сейчас же его снова уберешь своей лопаточкой) o te la faccio mangiare fino all’ultimo fiocco (или я заставлю тебя съесть его до последней снежинки).

Sigismondo si volta e cosa vede? Il tratto di carreggiata appena sgomberata tornava a ricoprirsi di neve sotto i disordinati colpi di pala d’un tizio che si affannava lì sul marciapiede. Gli prese quasi un accidente. Corse ad affrontarlo, puntandogli la sua pala colma di neve contro il petto. — Ehi, tu! Sei tu che tiri quella neve lì?

— Eh? Cosa? — trasalì Marcovaldo, ma ammise: — Ah, forse sì.

— Be’, o te la riprendi subito con la tua paletta o te la faccio mangiare fino all’ultimo fiocco.

— Ma io devo spalare il marciapiede (но мне надо очистить тротуар)!

— E io la strada. E be’ (А мне дорогу, И что)?

— Dove la metto (куда я его дену)?

— Sei del Comune (ты из Муниципалитета)?

— No. Della ditta Sbav (нет, я из фирмы Sbav).

Sigismondo gli insegnò ad ammucchiare la neve sul bordo (Сигизмундо научил его собирать снег к бордюру; mucchio, m — куча ) e Marcovaldo gli ripulì tutto il suo tratto (и Марковальдо снова вычистил ему весь его участок; pulire — чистить ). Soddisfatti, a pale piantate nella neve (удовлетворенные/довольные, с лопатами, воткнутыми в снег), stettero a contemplare l’opera compiuta (стояли и созерцали: «остановились созерцать» выполненную работу).

— Hai una cicca (у тебя есть закурить; cicca, f — окурок )? — chiese Sigismondo (спросил Сигизмундо).

— Ma io devo spalare il marciapiede.

— E io la strada. E be’?

— No. Della ditta Sbav.

Sigismondo gli insegnò ad ammucchiare la neve sul bordo e Marcovaldo gli ripulì tutto il suo tratto. Soddisfatti, a pale piantate nella neve, stettero a contemplare l’opera compiuta.

— Hai una cicca? — chiese Sigismondo.

Si stavano accendendo mezza sigaretta per uno (они закуривали полсигареты на одного; accendere — зажигать ), quando un’autospazzaneve percorse la via (когда снегоуборочная машина прошла по улице; spazzare — мести, подметать; percorrere — пробегать; проезжать ) sollevando due grandi onde bianche che ricadevano ai lati (поднимая две огромных белых волны, что снова падали = по бокам; cadere — падать ). Ogni rumore quel mattino era solo un fruscio (каждый шум тем утром был лишь шелестом): quando i due alzarono lo sguardo (когда оба посмотрели: «подняли взгляд»), tutto il tratto che avevano pulito era di nuovo ricoperto di neve (весь участок, который они очистили, был снова покрыт снегом). — Che cos’è successo (что случилось; succedere — следовать /за кем-либо/; случаться, происходить )? È tornato a nevicare (снова пошел снег)? — e levarono gli occhi al cielo (и подняли глаза в небо). La macchina, ruotando i suoi spazzoloni (машина, вращая своими огромными щетками; spazzola, f — щетка ), già girava alla svolta (уже поворачивала/делала круг на повороте).

Si stavano accendendo mezza sigaretta per uno, quando un’autospazzaneve percorse la via sollevando due grandi onde bianche che ricadevano ai lati. Ogni rumore quel mattino era solo un fruscio: quando i due alzarono lo sguardo, tutto il tratto che avevano pulito era di nuovo ricoperto di neve. — Che cos’è successo? È tornato a nevicare? — e levarono gli occhi al cielo. La macchina, ruotando i suoi spazzoloni, già girava alla svolta.

Marcovaldo imparò ad ammucchiare la neve in un muretto compatto (Марковальдо научился приводить в кучки снег в компактную стеночку). Se continuava a fare dei muretti così (если продолжать делать такие стеночки), poteva costruirsi delle vie per lui solo (мог выстроить улицы лишь для него одного), vie che avrebbero portato dove sapeva solo lui (улицы, которые приводили бы только туда, куда знал /только/ он /один/), e in cui tutti gli altri si sarebbero persi (и в которых все остальные потерялись бы: «были бы потеряны»; perdersi — теряться ). Rifare la città (переделать город), ammucchiare montagne alte come case (нагромоздить горы — высокие, как дома), che nessuno avrebbe potuto distinguere dalle case vere (которые никто не смог бы отличить от настоящих домов). O forse ormai tutte le case erano diventate di neve (или, может быть, все дома стали из снега), dentro e fuori (внутри и снаружи); tutta una città di neve con i monumenti e i campanili e gli alberi (весь город из снега с памятниками, и колокольнями, и деревьями), una città che si poteva disfare a colpi di pala (город, который можно было разрушить с помощью лопаты: «ударами лопаты») e rifarla in un altro modo (и переделать на другой манер).

Marcovaldo imparò ad ammucchiare la neve in un muretto compatto. Se continuava a fare dei muretti così, poteva costruirsi delle vie per lui solo, vie che avrebbero portato dove sapeva solo lui, e in cui tutti gli altri si sarebbero persi. Rifare la città, ammucchiare montagne alte come case, che nessuno avrebbe potuto distinguere dalle case vere. O forse ormai tutte le case erano diventate di neve, dentro e fuori; tutta una città di neve con i monumenti e i campanili e gli alberi, una città che si poteva disfare a colpi di pala e rifarla in un altro modo.

Al bordo del marciapiede (на краю тротуара) a un certo punto c’era un mucchio di neve ragguardevole (в одном месте была значительная/заметная куча снега). Marcovaldo già stava per livellarlo all’altezza dei suoi muretti (Марковальдо уже собирался приравнять ее к высоте своих стеночек; livello, m — уровень ), quando s’accorse che era un’automobile (когда заметил, что /это/ был автомобиль): la lussuosa macchina del presidente del consiglio d’amministrazione commendator Alboino (шикарная машина президента совета директоров — почтенного господина Альбоино; commendatore, m — командор /рыцарское звание/; человек, удостоенный высоких правительственных наград; высокочтимый, почтеннейший /обращение/; lusso, m — роскошь, пышность, великолепие, ср. люкс ), tutta ricoperta di neve (вся покрытая снегом; coprire — покрывать ). Visto che la differenza tra un’auto e un mucchio di neve era così poca (поскольку разница между машиной и кучей снега была такой маленькой), Marcovaldo con la pala si mise a modellare la forma d’una macchina (Марковальдо лопатой принялся моделировать форму машины). Venne bene (и она получилась хорошо): davvero tra le due non si riconosceva più qual era la vera (в самом деле, меж двух не было возможным больше узнать, какая из них была настоящей).

Al bordo del marciapiede a un certo punto c’era un mucchio di neve ragguardevole. Marcovaldo già stava per livellarlo all’altezza dei suoi muretti, quando s’accorse che era un’automobile: la lussuosa macchina del presidente del consiglio d’amministrazione commendator Alboino, tutta ricoperta di neve. Visto che la differenza tra un’auto e un mucchio di neve era così poca, Marcovaldo con la pala si mise a modellare la forma d’una macchina. Venne bene: davvero tra le due non si riconosceva più qual era la vera.

Per dare gli ultimi tocchi all’opera Marcovaldo si servì di qualche rottame (чтобы сделать: «дать» последние штрихи работе, Марковальдо воспользовался некоторыми оставшимися обломками; rottame, m — лом, обломки; rotto — сломанный; rompere — ломать ) che gli era capitato sotto la pala (которые попали ему под лопату): un barattolo arrugginito capitava a proposito (заржавевшая банка подвернулась кстати; ruggine, f — ржавчина ) per modellare la forma d’un fanale (чтобы смоделировать форму фары); con un pezzo di rubinetto la portiera ebbe la sua maniglia (благодаря обломку = куску крана, у двери появилась ручка).

Ci fu un gran sberrettamento di portieri (тут приветствовали низким поклоном привратники; sberettarsi — снимать шляпу для поклона, кланяться ), uscieri e fattorini (швейцары и рассыльные), e il presidente commendator Alboino uscì dal portone (и президент почтеннейший Альбоино вышел из главного входа). Miope ed efficiente (близорукий и деловой; efficiente — воздействующий; действенный, эффективный; работающий с полной отдачей ), marciò deciso a raggiungere in fretta la sua macchina (уверенно зашагал в спешке к своей машине; raggiungere — достигать; добираться ), afferrò il rubinetto che sporgeva (схватился за кран, который выступал /наружу/), tirò, abbassò la testa e s’infilò nel mucchio di neve fino al collo (потянул, опустил голову и нырнул в кучу снега по самую шею).

Per dare gli ultimi tocchi all’opera Marcovaldo si servì di qualche rottame che gli era capitato sotto la pala: un barattolo arrugginito capitava a proposito per modellare la forma d’un fanale; con un pezzo di rubinetto la portiera ebbe la sua maniglia.

Ci fu un gran sberrettamento di portieri, uscieri e fattorini, e il presidente commendator Alboino uscì dal portone. Miope ed efficiente, marciò deciso a raggiungere in fretta la sua macchina, afferrò il rubinetto che sporgeva, tirò, abbassò la testa e s’infilò nel mucchio di neve fino al collo.

Marcovaldo aveva già svoltato l’angolo (Марковальдо уже повернул за угол) e spalava nel cortile (и чистил во дворе).

I ragazzi del cortile avevano fatto un uomo di neve (дворовые ребятишки слепили снеговика). — Gli manca il naso (ему не хватает носа!)! — disse uno di loro (сказал один из них). — Cosa ci mettiamo (из чего его сделаем: «что туда вставим»; mettere — устанавливать, класть )? Una carota! — e corsero nelle rispettive cucine a cercare tra gli ortaggi (морковку! — и побежали «в соответствующие кухни» = каждый в свою кухню искать среди овощей).

Marcovaldo contemplava l’uomo di neve (Марковальдо созерцал снеговика). «Ecco, sotto la neve non si distingue cosa è di neve (вот, под снегом не различается, что из снега) e cosa è soltanto ricoperto (а что только покрыто). Tranne in un caso (кроме одного случая): l’uomo, perché si sa che io sono io e non questo qui (человек, потому что известно, что я это я, а не вот этот)».

Marcovaldo aveva già svoltato l’angolo e spalava nel cortile.

I ragazzi del cortile avevano fatto un uomo di neve. — Gli manca il naso! — disse uno di loro. — Cosa ci mettiamo? Una carota! — e corsero nelle rispettive cucine a cercare tra gli ortaggi.

Marcovaldo contemplava l’uomo di neve. «Ecco, sotto la neve non si distingue cosa è di neve e cosa è soltanto ricoperto. Tranne in un caso: l’uomo, perché si sa che io sono io e non questo qui».

Assorto nelle sue meditazioni (возвышаясь в своих медитациях; assorgere = assurgere — подниматься, возвышаться ), non s’accorse che dal tetto due uomini gridavano (не заметил, как с крыши кричали два человека; accorgersi — замечать, видеть ): — Ehi, monsù, si tolga un po’ di lì (эй, там внизу, отойдите-ка немного оттуда; togliersi — убираться /с глаз долой/ )! — Erano quelli che fanno scendere la neve dalle tegole (это были те, что сбрасывают: «дают спуститься = спускают» снег с крыш; tegola, f — черепица ). E tutt’a un tratto (и вдруг внезапно), un carico di neve di tre quintali (ком снега в три центнера; carico, m — груз ) gli piombò proprio addosso (неожиданно свалился прямо на него; addosso — на спине; на себе; на себя ).

I bambini tornarono col loro bottino di carote (дети вернулись со своими добытыми морковками; bottino, m — трофей ). — Oh! Hanno fatto un altro uomo di neve (ой, кто-то сделал другого снеговика)! — In mezzo al cortile c’erano due pupazzi identici, vicini (на середине двора было два одинаковых снеговика, рядом стоящих: «соседних»).

— Mettiamogli il naso a tutti e due! (сделаем им обоим носы) — e affondarono due carote nelle teste dei due uomini di neve (и воткнули две морковки в головы снеговиков).

Assorto nelle sue meditazioni, non s’accorse che dal tetto due uomini gridavano: — Ehi, monsù, si tolga un po’ di lì! — Erano quelli che fanno scendere la neve dalle tegole. E tutt’a un tratto, un carico di neve di tre quintali gli piombò proprio addosso.

I bambini tornarono col loro bottino di carote. — Oh! Hanno fatto un altro uomo di neve! — In mezzo al cortile c’erano due pupazzi identici, vicini.

— Mettiamogli il naso a tutti e due! — e affondarono due carote nelle teste dei due uomini di neve.

Marcovaldo, più morto che vivo (Марковальдо, скорей мертвый, чем живой = полуживой), sentì, attraverso l’involucro in cui era sepolto e congelato (почувствовал через оболочку, в которой он был погружен и заморожен; gelo, m — мороз; seppellire — хоронить, погребать ), arrivargli del cibo (доставку еды/как к нему прибыла еда). E masticò (и стал жевать).

— Mammamia (ой, мамочки)! La carota è sparita (морковка пропала)! — I bambini erano molto spaventati (дети были очень напуганы).

Il più coraggioso non si perse d’animo (самый смелый не упал духом: «не потерял души»; perdere ). Aveva un naso di ricambio: un peperone (у него был еще запасной нос: стручок перца; ricambio, m — замена ); e lo applicò all’uomo di neve (и он приладил его снеговику). L’uomo di neve ingoiò anche quello (снеговик проглотил также и это).

Allora provarono a mettergli per naso un pezzo di carbone (тогда они попробовали сделать: «вставить» ему нос из уголька), di quelli a bacchettina (из тех, что палочками). Marcovaldo lo sputò via con tutte le sue forze (Марковальдо выплюнул его со всех сил). — Aiuto! È vivo! È vivo! — I ragazzi scapparono (На помощь! На помощь! Он живой! — И дети разбежались).

Marcovaldo, più morto che vivo, sentì, attraverso l’involucro in cui era sepolto e congelato, arrivargli del cibo. E masticò.

— Mammamia! La carota è sparita! — I bambini erano molto spaventati.

Il più coraggioso non si perse d’animo. Aveva un naso di ricambio: un peperone; e lo applicò all’uomo di neve. L’uomo di neve ingoiò anche quello.

Allora provarono a mettergli per naso un pezzo di carbone, di quelli a bacchettina. Marcovaldo lo sputò via con tutte le sue forze. — Aiuto! È vivo! È vivo! — I ragazzi scapparono.

In un angolo del cortile c’era una grata (в одном углу двора была решетка) da cui usciva una nube di calore (от которой исходило паровое облако; calore, m — теплота, тепло; жар ). Marcovaldo, con pesante passo d’uomo di neve (Марковальдо, тяжелым шагом снеговика), si andò a mettere lì (подался туда: «пошел встать туда/разместиться там»). La neve gli si sciolse addosso (снег таял на нем; sciogliere — отвязывать, распускать; растворять ), colò in rivoli sui vestiti (стекал ручейками по его одежде; colare — цедить; капать ): ne ricomparve un Marcovaldo tutto gonfio e intasato dal raffreddore (и появился оттуда Марковальдо — весь опухший и с заложенным носом от простуды/насморка; intasare — закупоривать, засорять: ho il naso intasato — у меня заложен нос/нос заложило ).

Prese la pala, soprattutto per scaldarsi (взял лопату, прежде всего, чтобы согреться; caldo — теплый; горячий ), e si mise al lavoro nel cortile (и принялся за работу во дворе; mettersi — приниматься, начинать: mettersi al lavoro — приняться за работу, начать работать ). Aveva uno starnuto che s’era fermato in cima al naso (у него началось чихание, что засело на самом краешке носа; cima, f — вершина, верхушка ), stava lì lì (было прямо там), e non si decideva a saltar fuori (и не решалось выпрыгнуть вон, наружу).

In un angolo del cortile c’era una grata da cui usciva una nube di calore. Marcovaldo, con pesante passo d’uomo di neve, si andò a mettere lì. La neve gli si sciolse addosso, colò in rivoli sui vestiti: ne ricomparve un Marcovaldo tutto gonfio e intasato dal raffreddore.

Prese la pala, soprattutto per scaldarsi, e si mise al lavoro nel cortile. Aveva uno starnuto che s’era fermato in cima al naso, stava lì lì, e non si decideva a saltar fuori.

Marcovaldo spalava (Марковальдо чистил), con gli occhi semichiusi (с полузакрытыми глазами; chiudere — закрывать ), e lo starnuto restava sempre appollaiato in cima al suo naso (а чих все оставался устроившимся на его кончике носа; appollaiarsi — садиться на насест /о курах/ ). Tutt’a un tratto (и вдруг): l’«Aaaaah…» fu quasi un boato («Аааааап» — это было почти как грохот), e il: «…ciù!» fu più forte che lo scoppio d’una mina (и «чхи!» был сильнее взрыва мины; scoppiare — лопаться, трескаться; взрываться ). Per lo spostamento d’aria, Marcovaldo fu sbatacchiato contro il muro (из-за смещения воздуха Марковальдо был отшвырнут к стене; spostare — перемещать; переставлять; posto, m — место ).

Altro che spostamento (и, кроме смещения): era una vera tromba d’aria che lo starnuto aveva provocato (это был настоящий вихрь, который чихание спровоцировало). Tutta la neve del cortile si sollevò (весь снег во дворе поднялся), vortice come in una tormenta (циклоном, как в буре; vortice, m — вихрь, водоворот ), e fu risucchiata in su, polverizzandosi nel cielo (и его опять засосало вверх: «и вновь был втянут вверх», рассыпаясь в небе; succhiare — сосать; polvere, f — пыль, прах ).

Marcovaldo spalava, con gli occhi semichiusi, e lo starnuto restava sempre appollaiato in cima al suo naso. Tutt’a un tratto: l’«Aaaaah…» fu quasi un boato, e il: «…ciù!» fu più forte che lo scoppio d’una mina. Per lo spostamento d’aria, Marcovaldo fu sbatacchiato contro il muro.

Altro che spostamento: era una vera tromba d’aria che lo starnuto aveva provocato. Tutta la neve del cortile si sollevò, vortice come in una tormenta, e fu risucchiata in su, polverizzandosi nel cielo.

Quando Marcovaldo riaperse gli occhi dal suo tramortimento (когда Марковальдо снова открыл глаза от своей потери сознания = очнулся; tramortire — падать в обморок, терять сознание ), il cortile era completamente sgombro (двор был полностью расчищен), senza neppure un fiocco di neve (без даже единой снежинки). E agli occhi di Marcovaldo si ripresentò il cortile di sempre (и взору Марковальдо заново предстал двор как всегда/всегдашний), i grigi muri (серые стены), le casse del magazzino (складские ящики), le cose di tutti i giorni spigolose e ostili (повседневные вещи, угловатые и враждебные; spigolo, m — ребро, кромка; угол ).

Quando Marcovaldo riaperse gli occhi dal suo tramortimento, il cortile era completamente sgombro, senza neppure un fiocco di neve. E agli occhi di Marcovaldo si ripresentò il cortile di sempre, i grigi muri, le casse del magazzino, le cose di tutti i giorni spigolose e ostili.

La cura delle vespe

L’inverno se ne andò e si lasciò dietro i dolori reumatici (зима ушла и оставила за собой ревматические боли). Un leggero sole meridiano veniva a rallegrare le giornate (легкое южное солнце приходило делать дни веселее; allegro — веселый ), e Marcovaldo passava qualche ora a guardar spuntare le foglie (и Марковальдо проводил несколько часов, смотря, как появляются листья), seduto su una panchina, aspettando di tornare a lavorare (сидя на скамейке, ожидая снова приняться за работу). Vicino a lui veniva a sedersi un vecchietto (рядом с ним приходил посидеть: «приходил садиться» один старичок), ingobbito nel suo cappotto tutto rammendi (сгорбившийся в своем пальто, всем штопаном-перештопаном; rammendare — штопать, чинить, класть заплаты; gobba, f — горб ): era un certo signor Rizieri (это был некий синьор Рициери), pensionato e solo al mondo (пенсионер и один на всем свете), anch’egli assiduo delle panchine soleggiate (/и/ он тоже завсегдатай солнечных скамеек; sole, m — солнце ). Ogni tanto questo signor Rizieri dava un guizzo (время от времени этот синьор Рициери вздрагивал; guizzo, m — извив, зигзаг; колебание; вздрагивание ), gridava — Ahi! — e s’ingobbiva ancora di più nel suo cappotto (вскрикивал — Ай! — и горбился еще больше в своем пальто).

L’inverno se ne andò e si lasciò dietro i dolori reumatici. Un leggero sole meridiano veniva a rallegrare le giornate, e Marcovaldo passava qualche ora a guardar spuntare le foglie, seduto su una panchina, aspettando di tornare a lavorare. Vicino a lui veniva a sedersi un vecchietto, ingobbito nel suo cappotto tutto rammendi: era un certo signor Rizieri, pensionato e solo al mondo, anch’egli assiduo delle panchine soleggiate. Ogni tanto questo signor Rizieri dava un guizzo, gridava — Ahi! — e s’ingobbiva ancora di più nel suo cappotto.

Era carico di reumatismi, di artriti, di lombaggini (он был обременен ревматизмами, артритами, прострелами), che raccoglieva nell’inverno umido e freddo (которые собирал зимой, влажной и холодной) e che continuavano a seguirlo tutto l’anno (и которые продолжали преследовать его весь год). Per consolarlo, Marcovaldo gli spiegava le varie fasi dei reumatismi suoi (чтобы утешить его, Марковальдо объяснял ему различные стадии своих ревматизмов), e di quelli di sua moglie e di sua figlia maggiore Isolina (ревматизмов своей жены и своей старшей дочери Изолины), che, poveretta, non cresceva tanto sana (которая, бедняжечка, росла не очень здоровой).

Marcovaldo si portava ogni giorno il pranzo in un pacchetto di carta da giornale (Марковальдо носил каждый день обед в свертке из газетной бумаги); seduto sulla panchina lo svolgeva (сидя на скамейке, разворачивал его) e dava il pezzo di giornale spiegazzato al signor Rizieri (и давал обрывок из помятой газеты синьору Рициери; spiegazzare — мять, комкать ) che tendeva la mano impaziente, dicendo (который протягивал руку нетерпеливо, говоря): — Vediamo che notizie ci sono (посмотрим, какие есть новости), — e lo leggeva con interesse sempre uguale, anche se era di due anni prima (и читал ее с неубывающим: «с постоянно одинаковым» интересом, даже если она была двухгодичной давности; prima — раньше, прежде; сперва, сначала ).

Era carico di reumatismi, di artriti, di lombaggini, che raccoglieva nell’inverno umido e freddo e che continuavano a seguirlo tutto l’anno. Per consolarlo, Marcovaldo gli spiegava le varie fasi dei reumatismi suoi, e di quelli di sua moglie e di sua figlia maggiore Isolina, che, poveretta, non cresceva tanto sana.

Marcovaldo si portava ogni giorno il pranzo in un pacchetto di carta da giornale; seduto sulla panchina lo svolgeva e dava il pezzo di giornale spiegazzato al signor Rizieri che tendeva la mano impaziente, dicendo: — Vediamo che notizie ci sono, — e lo leggeva con interesse sempre uguale, anche se era di due anni prima.

Così un giorno ci trovò un articolo sul sistema di guarire dai reumatismi col veleno d’api (так однажды он там нашел одну статью о системе лечения ревматизма пчелиным ядом).

— Sarà col miele, — disse Marcovaldo (наверное, это медом, — сказал Марковальдо), sempre propenso all’ottimismo (всегда склонный к оптимизму).

— No, — fece Rizieri, — col veleno, dice qui (нет, заметил Рициери, — ядом, говорится здесь; fare — делать; говорить, сказать ), con quello del pungiglione — e gli lesse alcuni brani (тем, что из жала — и прочитал ему несколько отрывков; leggere ). Discussero a lungo sulle api (они спорили долго о пчелах; discutere — обсуждать, дискутировать ), sulle loro virtù e su quanto poteva costare quella cura (об их достоинствах и о том, сколько могло бы стоить это лечение).

Da allora, camminando per i corsi, Marcovaldo tendeva l’orecchio a ogni ronzio (с тех пор, шагая по проспектам, Марковальдо держал ухо востро на каждое жужжание = прислушивался к каждому жужжанию; tendere — тянуть, протягивать ), seguiva con lo sguardo ogni insetto che gli volava attorno (провожал взглядом каждое насекомое, которое летало вокруг него). Così, osservando i giri d’una vespa dal grosso addome a strisce nere e gialle (так, наблюдая, как кружила одна оса с большим брюшком в черные и желтые полоски), vide che si cacciava nel cavo d’un albero (увидел, что она влетела в дупло одного дерева; cacciare — охотиться; гнать; нестись; caccia, f — охота ) e che altre vespe uscivano (и что другие осы вылетали /оттуда/): un brusio, un va e vieni (гомон, суета: «туда-сюда») che annunciavano la presenza di un intero vespaio dentro al tronco (которые свидетельствовали: «объявляли» о наличии целого осиного гнезда внутри ствола).

Così un giorno ci trovò un articolo sul sistema di guarire dai reumatismi col veleno d’api.

— Sarà col miele, — disse Marcovaldo, sempre propenso all’ottimismo.

— No, — fece Rizieri, — col veleno, dice qui, con quello del pungiglione, — e gli lesse alcuni brani. Discussero a lungo sulle api, sulle loro virtù e su quanto poteva costare quella cura.

Da allora, camminando per i corsi, Marcovaldo tendeva l’orecchio a ogni ronzio, seguiva con lo sguardo ogni insetto che gli volava attorno. Così, osservando i giri d’una vespa dal grosso addome a strisce nere e gialle, vide che si cacciava nel cavo d’un albero e che altre vespe uscivano: un brusio, un va e vieni che annunciavano la presenza di un intero vespaio dentro al tronco.

Marcovaldo s’era messo subito alla caccia (Марковальдо сразу принялся за охоту). Aveva un barattolo di vetro (у него была стеклянная банка), in fondo al quale restavano ancora due dita di marmellata (на дне которой оставалось еще на два пальца варенья). Lo posò aperto vicino all’albero (он поставил ее открытой к дереву). Presto una vespa gli ronzò intorno (вскоре одна оса прожужжала вокруг него), ed entrò, attratta dall’odore zuccherino (и залетела, привлеченная сахарным запахом; attrarre — притягивать; привлекать; trarre — добывать, извлекать; доставать, вынимать ); Marcovaldo fu svelto a tappare il barattolo con un coperchio di carta (Марковальдо проворно закрыл: «был проворен закрыть» банку бумажной крышкой; svegliare — будить; svelto — проворный, ловкий; бойкий ).

E al signor Rizieri, appena lo vide, poté dire (синьору Рициери, едва увидев его, смог сказать): — Su, su, ora le faccio l’iniezione (ну, ну /давайте, смелей/, сейчас я Вам сделаю один укольчик; su, su!; — ну! да ну!; скорей! смелей! )! — mostrandogli il flacone con la vespa infuriata prigioniera (показывая/демонстрируя ему емкость с разъяренной осой-пленницей; infuriare — свирепствовать; furia, f — ярость, гнев, бешенство ).

Marcovaldo s’era messo subito alla caccia. Aveva un barattolo di vetro, in fondo al quale restavano ancora due dita di marmellata. Lo posò aperto vicino all’albero. Presto una vespa gli ronzò intorno, ed entrò, attratta dall’odore zuccherino; Marcovaldo fu svelto a tappare il barattolo con un coperchio di carta.

E al signor Rizieri, appena lo vide, poté dire: — Su, su, ora le faccio l’iniezione! — mostrandogli il flacone con la vespa infuriata prigioniera.

Il vecchietto era esitante (cтаричок колебался: «был колеблющимся»), ma Marcovaldo non voleva a nessun costo rimandare l’esperimento (но Марковальдо ни за что: «ни за какую цену» не хотел откладывать эксперимент; costare — стоить, обходиться ), e insisteva per farlo lì stesso (и настаивал сделать это прямо тут), sulla loro panchina (на их скамейке): non c’era neanche bisogno che il paziente si spogliasse (не было даже необходимости, чтобы пациент раздевался). Con timore e insieme con speranza (со страхом и, вместе тем, с надеждой), il signor Rizieri sollevò un lembo del cappotto (синьор Рициери приподнял край пальто), della giacca (пиджака), della camicia (рубашки), e aprendosi un varco tra le maglie bucate (открывая дорожку через рваное трико; varco, m — проход, переход; buco, m — дыра, отверстие; bucare — протыкать, прокалывать ) si scoperse un punto dei lombi dove gli doleva (открыл то место на пояснице, где у него болело; scoprirsi — раскрываться, обнажаться ). Marcovaldo applicò lì la bocca del flacone (Марковальдо приложил туда горлышко емкости) e strappò via la carta che faceva da coperchio (и отдернул бумажку, которая заменяла крышку). Da principio non successe niente (сначала не случилось ничего; succedere — случаться, происходить); la vespa stava ferma (оса оставалась неподвижной): s’era addormentata (она заснула; addormentarsi — засыпать, погружаться в сон; dormire — спать )? Marcovaldo per svegliarla menò una botta sul fondo del barattolo (Марковальдо, чтобы разбудить ее, стукнул по дну банки; botta, f — удар; выпад /в фехтовании/; menare — водить; двигать, шевелить; размахивать: menare colpi — наносить удары, бить ).

Il vecchietto era esitante, ma Marcovaldo non voleva a nessun costo rimandare l’esperimento, e insisteva per farlo lì stesso, sulla loro panchina: non c’era neanche bisogno che il paziente si spogliasse. Con timore e insieme con speranza, il signor Rizieri sollevò un lembo del cappotto, della giacca, della camicia, e aprendosi un varco tra le maglie bucate si scoperse un punto dei lombi dove gli doleva. Marcovaldo applicò lì la bocca del flacone e strappò via la carta che faceva da coperchio. Da principio non successe niente; la vespa stava ferma: s’era addormentata? Marcovaldo per svegliarla menò una botta sul fondo del barattolo.

Era proprio il colpo che ci voleva (это был /именно такой/ удар, какой именно был нужен; proprio — собственный, свой; подходящий, пригодный ): l’insetto sfrecciò avanti e conficcò il pungiglione nei lombi del signor Rizieri (насекомое стрелой помчалось вперед и впилось жалом в поясницу синьора Рициери; freccia, f — стрела ). Il vecchietto cacciò un urlo (cтаричок вскрикнул: «испустил вопль»; urlare — завывать, выть ), saltò in piedi e prese a camminare come un soldato che fa il passo di parata (вскочил на ноги и принялся шагать, как солдат, который вышагивает на параде), sfregandosi la parte punta (растирая уколотое место; fregare — слегка потирать, растирать ) e sgranando una sequela di confuse imprecazioni (и молотя = извергая вереницу беспорядочных ругательств; sgranare — лущить; grano, m — зерно ).

Marcovaldo era tutto soddisfatto (Марковальдо был полностью удовлетворен; soddisfare — удовлетворять ), mai il vecchietto era stato così diritto e marziale (никогда старичок не был таким прямым и воинственно настроенным). Ma s’era fermato un vigile lì vicino (но остановился один сторож/дежурный полицейский там недалеко), e guardava con tanto d’occhi (и смотрел во все глаза); Marcovaldo prese Rizieri sottobraccio e s’allontanò fischiettando (Марковальдо взял Рициери под руку и удалился, посвистывая; fischio, m — свист; fischiare — свистеть; fischiettare — посвистывать, насвистывать ).

Rincasò con un’altra vespa nel barattolo (вернулся домой с другой осой в банке). Convincere la moglie a farsi fare la puntura non fu affare da poco (убедить жену, чтобы она дала сделать себе укол, не было легким делом), ma alla fine ci riuscì (но в конце концов он этого добился). Per un po’, se non altro (немного, если не другое = и только, всего лишь), Domitilla si lamentò solo del bruciore della vespa (Домитилла жаловалась только на жжение от укуса осы; bruciare — жечь, сжигать; обжигать ).

Era proprio il colpo che ci voleva: l’insetto sfrecciò avanti e conficcò il pungiglione nei lombi del signor Rizieri. Il vecchietto cacciò un urlo, saltò in piedi e prese a camminare come un soldato che fa il passo di parata, sfregandosi la parte punta e sgranando una sequela di confuse imprecazioni.

Marcovaldo era tutto soddisfatto, mai il vecchietto era stato così diritto e marziale. Ma s’era fermato un vigile lì vicino, e guardava con tanto d’occhi; Marcovaldo prese Rizieri sottobraccio e s’allontanò fischiettando.

Rincasò con un’altra vespa nel barattolo. Convincere la moglie a farsi fare la puntura non fu affare da poco, ma alla fine ci riuscì. Per un po’, se non altro, Domitilla si lamentò solo del bruciore della vespa.

Marcovaldo si diede a catturare vespe a tutt’andare (Марковальдо принялся ловить пчел во всю; dare — давать; catturare — захватывать; «ударился в ловлю» ). Fece un’iniezione a Isolina (сделал укол Изолине), una seconda a Domitilla (еще один Домитилле), perché solo una cura sistematica poteva recare giovamento (так как только систематическое лечение могло принести пользу). Poi si decise a farsi pungere anche lui (потом решил дать уколоть себя и он = сам). I bambini, si sa come sono, dicevano: — Anch’io, anch’io, (дети — известно: «знается», какие они — говорили: и я, и я)! — ma Marcovaldo preferì munirli di barattoli (но Марковальдо предпочел дать им банки; munire — снабдить ) e indirizzarli alla cattura di nuove vespe (и направить/отправить их ловить новых ос), per alimentare il consumo giornaliero (чтобы «/на/питать» = поддержать ежедневное потребление; consumare — изнашивать /обувь, одежду/; потреблять, тратить, расходовать ).

Il signor Rizieri venne a cercarlo a casa (синьор Рициери «пришел искать его дома» = зашел за ним домой); era con lui un altro vecchietto (с ним был еще другой старичок), il cavalier Ulrico, che trascinava una gamba e voleva cominciare subito la cura (кавалер Ульрико, который волочил ногу и хотел начать сразу же лечение; cavaliere, m — наездник; рыцарь; кавалер /почетное звание/ ).

Marcovaldo si diede a catturare vespe a tutt’andare. Fece un’iniezione a Isolina, una seconda a Domitilla, perché solo una cura sistematica poteva recare giovamento. Poi si decise a farsi pungere anche lui. I bambini, si sa come sono, dicevano: — Anch’io, anch’io, — ma Marcovaldo preferì munirli di barattoli e indirizzarli alla cattura di nuove vespe, per alimentare il consumo giornaliero.

Il signor Rizieri venne a cercarlo a casa; era con lui un altro vecchietto, il cavalier Ulrico, che trascinava una gamba e voleva cominciare subito la cura.

La voce si sparse (молва рассеялась = распространилась; voce, f — голос; молва, слух; spargere — рассыпать, разбрасывать; рассеивать; распространять; разглашать: spargere la voce — распустить слух ); Marcovaldo ora lavorava in serie (Марковальдо теперь работал серийно): teneva sempre una mezza dozzina di vespe di riserva (держал постоянно полдюжины запасных ос), ciascuna nel suo barattolo di vetro, disposte su una mensola (каждую в своей = в отдельной стеклянной банке, расположенных на столике). Applicava il barattolo sulle terga dei pazienti come fosse una siringa (прикладывал банку к спинам пациентов, как будто это был шприц), tirava via il coperchio di carta (убирал: «тянул прочь» бумажную крышку), e quando la vespa aveva punto (и, после того, как оса кусала, жалила; pungere — колоть; жалить ), sfregava col cotone imbevuto d’alcool (растирал ваткой, пропитанной алкоголем; imbevere — пропитывать ), con la mano disinvolta d’un medico provetto (легкой: «непринужденной» рукой опытного врача; disinvolto — свободный, непринужденный; развязный, нахальный ). Casa sua consisteva d’una sola stanza, in cui dormiva tutta la famiglia (его дом состоял из одной только комнаты, где спала вся семья); la divisero con un paravento improvvisato (ее разделили импровизированной ширмой), di qua sala d’aspetto, di là studio (здесь — приемная: «зал ожидания», там — кабинет). Nella sala d’aspetto la moglie di Marcovaldo introduceva i clienti e ritirava gli onorari (в приемной жена Марковальдо впускала клиентов и забирала гонорары; introdurre — вводить внутрь; ritirare — снова тянуть; тянуть к себе; получать/брать свое, забирать ). I bambini prendevano i barattoli vuoti e correvano dalle parti del vespaio a far rifornimento (дети брали пустые банки и бежали в ту сторону, где были осиные гнезда, чтобы сделать пополнение; parte, f — часть; сторона; fornire — поставлять, доставлять; снабжать ). Qualche volta una vespa li pungeva (нет-нет: «некоторые разы» да какая-нибудь оса их жалила), ma non piangevano quasi più perché sapevano che faceva bene alla salute (но они почти больше не плакали, так как знали, что это было полезно: «делало хорошо» для здоровья).

La voce si sparse; Marcovaldo ora lavorava in serie: teneva sempre una mezza dozzina di vespe di riserva, ciascuna nel suo barattolo di vetro, disposte su una mensola. Applicava il barattolo sulle terga dei pazienti come fosse una siringa, tirava via il coperchio di carta, e quando la vespa aveva punto, sfregava col cotone imbevuto d’alcool, con la mano disinvolta d’un medico provetto. Casa sua consisteva d’una sola stanza, in cui dormiva tutta la famiglia; la divisero con un paravento improvvisato, di qua sala d’aspetto, di là studio. Nella sala d’aspetto la moglie di Marcovaldo introduceva i clienti e ritirava gli onorari. I bambini prendevano i barattoli vuoti e correvano dalle parti del vespaio a far rifornimento. Qualche volta una vespa li pungeva, ma non piangevano quasi più perché sapevano che faceva bene alla salute.

Quell’anno i reumatismi serpeggiavano tra la popolazione come i tentacoli d’una piovra (в тот год ревматизмы ползли змеями/змеились среди населения, как щупальца спрута; serpente, m — змея ); la cura di Marcovaldo venne in grande fama (Марковальдовское лечение дошло до большой популярности; fama, f — слава ); e al sabato pomeriggio egli vide la sua povera soffitta invasa d’una piccola folla d’uomini e donne afflitti (и субботним днем он видел свою бедную мансарду заполненной небольшой толпой опечаленных мужчин и женщин; pomeriggio, m — время после полудня; invadere — вторгаться; заполнять, наводнять ), che si premevano una mano sulla schiena o sui fianchi (которые прижимали себе руки = свои руки к спинам или бокам), alcuni dall’aspetto cencioso di mendicanti (некоторые с потрепанным /внешним/ видом нищих; cencio, m — тряпка; cenci, pl — лохмотья ), altri con l’aria di persone agiate (другие — с видом зажиточных людей), attratti dalla novità di quel rimedio (привлеченных новизной того средства). — Presto, — disse Marcovaldo ai suoi tre figli maschi (быстро, — Марковальдо сказал своим сыновьям; maschio — мужской, мужского пола ), — prendete i barattoli e andatemi ad acchiappare più vespe che potete (берите банки и идите мне = идите-ка наловить как можно больше ос: «больше ос, чем можете») —. I ragazzi andarono (ребята пошли).

Quell’anno i reumatismi serpeggiavano tra la popolazione come i tentacoli d’una piovra; la cura di Marcovaldo venne in grande fama; e al sabato pomeriggio egli vide la sua povera soffitta invasa d’una piccola folla d’uomini e donne afflitti, che si premevano una mano sulla schiena o sui fianchi, alcuni dall’aspetto cencioso di mendicanti, altri con l’aria di persone agiate, attratti dalla novità di quel rimedio. — Presto, — disse Marcovaldo ai suoi tre figli maschi, — prendete i barattoli e andatemi ad acchiappare più vespe che potete —. I ragazzi andarono.

Era una giornata di sole (был солнечный денек), molte vespe ronzavano nel corso (много ос жужжало/гудело по улице; corso, m — бег; курс, путь, направление; широкая улица; correre — бежать ). I ragazzi erano soliti dar loro la caccia (ребята, как обычно, гонялись за ними; solito — обычный, привычный; caccia, f — охота ) un po’ discosti dall’albero in cui era il vespaio (немного в стороне от дерева, в котором находилось осиное гнездо), puntando sugli insetti isolati (устремляясь на разрозненных насекомых). Ma quel giorno Michelino, per far presto e prenderne di più (но в тот день Микелино, чтобы управиться побыстрее и набрать их побольше: «делать быстро и набрать их больше»), si mise a cacciare proprio intorno all’imboccatura del vespaio (принялся ловить прямо вокруг отверстия в осином гнезде). — Così si fa, — diceva ai fratelli (так надо делать, — говорил он братьям), e cercava di acchiappare una vespa cacciandole sopra il barattolo appena si posava (и пытался поймать одну осу, накрывая ее банкой, едва та садилась). Ma quella ogni volta volava via e ritornava a posarsi sempre più vicino al vespaio (но та каждый раз улетала и возвращалась, садясь все ближе в гнезду). Ora era proprio sull’orlo della cavità del tronco (cейчас она была прямо на краю углубления в стволе), e Michelino stava per calarle sopra il flacone (и Микелино уже надевал/нахлобучивал на нее сверху сосуд), quando sentì altre due grosse vespe avventarglisi contro come se volessero pungerlo al capo (когда услышал, как две другие большущие осы кинулись против него = на него, как будто хотели ужалить его в голову; avventare — бросать, швырять ). Si schermì, ma sentì la trafittura dei pungiglioni e (он защищался, но почувствовал уколы жал и; trafiggere — протыкать, пронзать, прокалывать ), gridando dal dolore, lasciò andare il barattolo (крича от боли, отпустил банку). Subito, l’apprensione per quel che aveva fatto gli cancellò il dolore (тут же тревога за то, что он сделал, ему погасила чувство боли; cancellare — зачеркивать, перечеркивать; вымарывать ): il barattolo era caduto dentro la bocca del vespaio (банка упала прямо в отверстие осиного гнезда; bocca, f — рот; отверстие; cadere — падать ).

Era una giornata di sole, molte vespe ronzavano nel corso. I ragazzi erano soliti dar loro la caccia un po’ discosti dall’albero in cui era il vespaio, puntando sugli insetti isolati. Ma quel giorno Michelino, per far presto e prenderne di più, si mise a cacciare proprio intorno all’imboccatura del vespaio. — Così si fa, — diceva ai fratelli, e cercava di acchiappare una vespa cacciandole sopra il barattolo appena si posava. Ma quella ogni volta volava via e ritornava a posarsi sempre più vicino al vespaio. Ora era proprio sull’orlo della cavità del tronco, e Michelino stava per calarle sopra il flacone, quando sentì altre due grosse vespe avventarglisi contro come se volessero pungerlo al capo. Si schermì, ma sentì la trafittura dei pungiglioni e, gridando dal dolore, lasciò andare il barattolo. Subito, l’apprensione per quel che aveva fatto gli cancellò il dolore: il barattolo era caduto dentro la bocca del vespaio.

Non si sentiva più nessun ronzio (не слышалось больше никакого жужжания), non usciva più nessuna vespa (больше не выходила ни одна оса); Michelino senza la forza neppure di gridare, indietreggiò d’un passo (Микелино без сил даже крикнуть, отошел на шаг назад; indietreggiare — пятиться; indietro — назад; обратно ), quando dal vespaio scoppiò fuori una nuvola nera, spessa, con un ronzio assordante (когда из осиного гнезда выскочило наружу черное облако, густое, с оглушительным жужжанием; sordo — глухой; assordare — оглушать ): erano tutte le vespe che avanzavano in uno sciame infuriato (это были все осы, которые продвигались разъяренным роем)!

I fratelli sentirono Michelino cacciare un urlo (братья услышали, как Микелино испустил вопль) e partire correndo come non aveva mai corso in vita sua (и как побежал, как никогда в своей жизни не бегал). Pareva andasse a vapore (казалось, что он бежит на пару), tanto quella nuvola che si portava dietro sembrava il fumo d’una ciminiera (настолько та туча, что он нес за собой, казалась дымом из трубы). Dove scappa un bambino inseguito (куда бежит преследуемый ребенок; inseguire — преследовать; гнаться )? Scappa a casa (убегает домой)! Così Michelino (так и Микелино).

I passanti non avevano il tempo di capire cos’era quell’apparizione tra la nuvola e l’essere umano (прохожие не успевали: «не имели времени» понять, что было то за явление, /нечто среднее/ между тучей и человеческим существом) che saettava per le vie con un boato misto a un ronzio (которое стрелой летело по улицам с гулом, смешанным с жужжанием; saetta, f — стрела; mischiare — мешать, смешивать ).

Non si sentiva più nessun ronzio, non usciva più nessuna vespa; Michelino senza la forza neppure di gridare, indietreggiò d’un passo, quando dal vespaio scoppiò fuori una nuvola nera, spessa, con un ronzio assordante: erano tutte le vespe che avanzavano in uno sciame infuriato!

I fratelli sentirono Michelino cacciare un urlo e partire correndo come non aveva mai corso in vita sua. Pareva andasse a vapore, tanto quella nuvola che si portava dietro sembrava il fumo d’una ciminiera. Dove scappa un bambino inseguito? Scappa a casa! Così Michelino.

I passanti non avevano il tempo di capire cos’era quell’apparizione tra la nuvola e l’essere umano che saettava per le vie con un boato misto a un ronzio.

Marcovaldo stava dicendo ai suoi pazienti (Марковальдо как раз говорил своим пациентам): — Abbiate pazienza, adesso arrivano le vespe (потерпите: «имейте терпение», сейчас прибудут осы), — quando la porta s’aperse e lo sciame invase la stanza (когда дверь открылась, и рой заполонил комнату). Nemmeno videro Michelino che andava a cacciare il capo in un catino d’acqua (даже не увидели Микелино, который побежал опустить голову в таз с водой): tutta la stanza fu piena di vespe e i pazienti si sbracciavano nell’inutile tentativo di scacciarle (вся комната была полна ос, и пациенты махали руками в тщетной попытке отогнать их), e i reumatizzati facevano prodigi d’agilità (и больные ревматизмом проделывали чудеса ловкости) e gli arti rattrappiti si scioglievano in movimenti furiosi (и онемевшие конечности развязывались /переставали быть онемевшими/ в яростных движениях; rattrapire — вызывать онемение; скрючиваться; sciogliere — распускать ).

Vennero i pompieri e poi la Croce Rossa (приехали пожарные, а затем Красный Крест). Sdraiato sulla sua branda all’ospedale (лежа на своей больничной койке), gonfio irriconoscibile dalle punture, Marcovaldo non osava reagire alle imprecazioni (распухший до неузнаваемости: «неузнаваемый» = до неузнаваемости от укусов, Марковальдо не осмеливался реагировать на проклятия/брань; riconoscere — узнавать, распознавать ) che dalle altre brande della corsia gli lanciavano i suoi clienti (которые с других коек палаты ему бросали его клиенты).

Marcovaldo stava dicendo ai suoi pazienti: — Abbiate pazienza, adesso arrivano le vespe, — quando la porta s’aperse e lo sciame invase la stanza. Nemmeno videro Michelino che andava a cacciare il capo in un catino d’acqua: tutta la stanza fu piena di vespe e i pazienti si sbracciavano nell’inutile tentativo di scacciarle, e i reumatizzati facevano prodigi d’agilità e gli arti rattrappiti si scioglievano in movimenti furiosi.

Vennero i pompieri e poi la Croce Rossa. Sdraiato sulla sua branda all’ospedale, gonfio irriconoscibile dalle punture, Marcovaldo non osava reagire alle imprecazioni che dalle altre brande della corsia gli lanciavano i suoi clienti.

Un sabato di sole, sabbia e sonno

(Солнечная суббота, песок и сон)

— Per i suoi reumi (для Вашего ревматизма), — aveva detto il dottore della Mutua (сказал доктор службы социального обеспечения), — quest’estate (этим летом) ci vogliono delle belle sabbiature (нужно /принимать/ хорошие песочные ванны) —. E Marcovaldo un sabato pomeriggio (в субботу днем) esplorava le rive del fiume (исследовал берега реки), cercando un posto di rena asciutta e soleggiata (ища место с сухим, освещенным солнцем песком). Ma dove c’era rena (но там, где был песок), il fiume era tutto un gracchiare di catene arrugginite (река была полна ворчания ржавых цепей); draghe (драги/землечерпалки) e gru (подъемные краны) erano al lavoro (были за работой): macchine vecchie come dinosauri (машины, старые, как динозавры) che scavavano dentro il fiume (которые копали в реке; dentro — внутри ) e rovesciavano (опрокидывали) enormi cucchiaiate di sabbia (огромные ковши песка) negli autocarri delle imprese edilizie (в грузовики строительных предприятий) fermi lì tra i salici (стоящих там среди ив). La fila dei secchi delle draghe (вереница бадей землечерпалок) salivano diritti (поднимались, прямые) e scendevano capovolti (опускались, опрокинутые), e le gru sollevavano sul lungo collo (и краны поднимали на длинной шее) un gozzo da pellicano (пеликаний зоб) stillante gocce della nera mota del fondo (сверкающий каплями черной грязи, поднятой: «сдвинутой» со дна; muovere — двигать, приводить в движение; сдвигать ). Marcovaldo si chinava (наклонился) a tastare la sabbia (попробовать песок), la schiacciava nella mano (сжал его в руке); era umida (был влажный), una palta (жидкая грязь), una fanghiglia (липкая жидкая грязь): anche là dove al sole (даже там, где на солнце) si formava in superficie una crosta secca e friabile (образовывалась на поверхности корка сухая и рассыпчатая/хрупкая), un centimetro sotto (сантиметром ниже) era ancora bagnata (был еще мокрый).

— Per i suoi reumi, — aveva detto il dottore della Mutua, — quest’estate ci vogliono delle belle sabbiature —. E Marcovaldo un sabato pomeriggio esplorava le rive del fiume, cercando un posto di rena asciutta e soleggiata. Ma dove c’era rena, il fiume era tutto un gracchiare di catene arrugginite; draghe e gru erano al lavoro: macchine vecchie come dinosauri che scavavano dentro il fiume e rovesciavano enormi cucchiaiate di sabbia negli autocarri delle imprese edilizie fermi lì tra i salici. La fila dei secchi delle draghe salivano diritti e scendevano capovolti, e le gru sollevavano sul lungo collo un gozzo da pellicano stillante gocce della nera mota del fondo. Marcovaldo si chinava a tastare la sabbia, la schiacciava nella mano; era umida, una palta, una fanghiglia: anche là dove al sole si formava in superficie una crosta secca e friabile, un centimetro sotto era ancora bagnata.

I bambini di Marcovaldo, che il padre s’era portati dietro (взял с собой) sperando di farli lavorare a ricoprirlo di sabbia (надеясь заставить их засыпать его песком), non stavano più nella pelle dalla voglia (больше не могли сдерживать желание) di fare il bagno (искупаться). — Papa, papa, ci tuffiamo (окунемся)! Nuotiamo nel fiume (поплаваем в реке)!

— Siete matti (вы сумасшедшие)? C’è il cartello (здесь табличка) «Pericolosissimo bagnarsi (очень опасно купаться; pericolo, m — опасность )»! Si annega (можно утонуть), si va a fondo come pietre (можно пойти на дно как камень)! — E spiegava che (объяснил, что), dove il fondo del fiume è scavato dalle draghe (там, где дно реки раскопано драгами), restano degli imbuti vuoti (остаются пустые воронки) che risucchiano la corrente (которые засасывают течение/поток) in mulinelli (в водовороты; mulino, m — мельница ) o vortici (или водовороты).

— Il mulinello, facci vedere (покажи нам) il mulinello! — Per i bambini, la parola suonava allegra (для мальчишек слово звучало весело).

— Non si vede (его не видно): ti prende per un piede (берет тебя за ногу), mentre nuoti (когда плаваешь), e ti trascina giù (и тащит тебя вниз).

— E quello (а это), perché non va giù (почему не опускается)? Cos’è, un pesce (что это, рыба)?

— No, è un gatto morto (мертвый кот), — spiegava Marcovaldo (объяснил Марковальдо). — Galleggia (плавает на поверхности) perché ha la pancia (потому что имеет брюхо) piena d’acqua (полное воды).

— Il mulinello al gatto lo prende per la coda (берет его за хвост)? — chiese Michelino (спросил Микелино).

I bambini di Marcovaldo, che il padre s’era portati dietro sperando di farli lavorare a ricoprirlo di sabbia, non stavano più nella pelle dalla voglia di fare il bagno. — Papa, papa, ci tuffiamo! Nuotiamo nel fiume!

— Siete matti? C’è il cartello «Pericolosissimo bagnarsi»! Si annega, si va a fondo come pietre! — E spiegava che, dove il fondo del fiume è scavato dalle draghe, restano degli imbuti vuoti che risucchiano la corrente in mulinelli o vortici.

— Il mulinello, facci vedere il mulinello! — Per i bambini, la parola suonava allegra.

— Non si vede: ti prende per un piede, mentre nuoti, e ti trascina giù.

— E quello, perché non va giù? Cos’è, un pesce?

— No, è un gatto morto, — spiegava Marcovaldo. — Galleggia perché ha la pancia piena d’acqua.

— Il mulinello al gatto lo prende per la coda? — chiese Michelino.

Il pendio della riva erbosa (травянистый склон реки), a un certo punto (в определенной точке), s’allargava in uno spiazzo pianeggiante (расширялся /образовывая/ ровную площадку) dov’era alzato un gran setaccio (где было установлено большое сито). Due renaioli (два рабочих песчаного карьера) stavano setacciando un mucchio di sabbia (просеивали кучу песка), a colpi di pala (с помощью лопат: «ударами лопат»), e sempre a colpi di pala (и также лопатами) la caricavano su di un barcone nero e basso (грузили его на черную и низкую баржу), una specie di chiatta (нечто вроде плота), che galleggiava lì legata a un salice (которая плавала там, привязанная к иве). I due uomini barbuti (два бородатых человека; barba, f — борода ) lavoravano sotto il solleone (работали на солнцепеке) con indosso cappello e giacca (надев шляпы и пиджаки), ma tutta roba stracciata e muffita (но вся одежда рваная и влажная/гниющая; stracciare — рвать, разрывать; muffa, f — плесень; muffire — плесневеть, покрываться плесенью; сыреть, пропитываться влагой; разрушаться; гнить ), e pantaloni che finivano in brandelli (брюки, которые кончались лохмотьями), sul ginocchio (на коленях), lasciando nudi gambe e piedi (оставляя голыми голени и ступни).

Il pendio della riva erbosa, a un certo punto, s’allargava in uno spiazzo pianeggiante dov’era alzato un gran setaccio. Due renaioli stavano setacciando un mucchio di sabbia, a colpi di pala, e sempre a colpi di pala la caricavano su di un barcone nero e basso, una specie di chiatta, che galleggiava lì legata a un salice. I due uomini barbuti lavoravano sotto il solleone con indosso cappello e giacca, ma tutta roba stracciata e muffita, e pantaloni che finivano in brandelli, sul ginocchio, lasciando nudi gambe e piedi.

In quella rena rimasta ad asciugare giorni e giorni (в этом песке, оставленном просыхать день за днем; rimanere — оставаться; пребывать ), fine (тонком), separata dalle scorie (отделенном от сора), chiara come sabbia marina (светлом, как морской песок) Marcovaldo riconobbe quel che ci voleva per lui (узнал то, что было нужно для него). Ma l’aveva scoperta troppo tardi (но он его обнаружил слишком поздно): già la stavano ammucchiando su quel barcone (его уже насыпали кучей на этой барже) per portarla via (чтобы увезти его прочь)…

No, non ancora (нет, нет еще): i renaioli, sistemato il carico (расположив груз), diedero mano a un fiasco di vino (взялись/принялись: «дали руку» за бутыль вина: фьяско — оплетенная бутыль вина ), e dopo esserselo passato un paio di volte (и после того, как передали ее несколько раз) e aver bevuto a garganella (и выпив ее залпом), si sdraiarono all’ombra dei pioppi (легли/растянулись в тени тополей) per lasciar passare l’ora più calda (чтобы пропустить самый жаркий час).

In quella rena rimasta ad asciugare giorni e giorni, fine, separata dalle scorie, chiara come sabbia marina Marcovaldo riconobbe quel che ci voleva per lui. Ma l’aveva scoperta troppo tardi: già la stavano ammucchiando su quel barcone per portarla via…

No, non ancora: i renaioli, sistemato il carico, diedero mano a un fiasco di vino, e dopo esserselo passato un paio di volte e aver bevuto a garganella, si sdraiarono all’ombra dei pioppi per lasciar passare l’ora più calda.

«Finché loro se ne stanno lì a dormire (пока они там спят), io potrò coricarmi nella loro rena (я смогу лечь в их песок) e far le sabbiature (и принять песочные ванны)!» pensò Marcovaldo (подумал Марковальдо), e ai bambini, sottovoce (и мальчикам, вполголоса), ordinò (приказал): — Presto (быстро), aiutatemi (помогите мне)!

Saltò sul barcone (прыгнул на баржу), si tolse camicia pantaloni e scarpe (снял с себя рубашку, брюки и ботинки; togliersi — снимать с себя ), e si cacciò sotto la sabbia (забрался под песок). — Copritemi (засыпайте меня)! Сon la pala! — disse ai figli (сказал сыновьям). — No, la testa no (голову нет/не надо); quella mi serve (она мне нужна) per respirare e deve restar fuori (чтобы дышать, и должна оставаться снаружи)! Tutto il resto (все остальное)!

«Finché loro se ne stanno lì a dormire, io potrò coricarmi nella loro rena e far le sabbiature!» pensò Marcovaldo, e ai bambini, sottovoce, ordinò: — Presto, aiutatemi!

Saltò sul barcone, si tolse camicia pantaloni e scarpe, e si cacciò sotto la sabbia. — Copritemi! Сon la pala! — disse ai figli. — No, la testa no; quella mi serve per respirare e deve restar fuori! Tutto il resto!

Per i bambini era come quando si fanno le costruzioni di sabbia (для мальчиков это было, как когда они делали постройки из песка). — Ci giochiamo con le formine (поиграем в формочки)? No, un castello con i merli (нет, замок с зубцами)! Macché (где там): ci vien bene un circuito per le biglie (получится хорошая трасса для шариков; andarci — пойти туда; входить, помещаться )!

— Adesso andate via (теперь уходите)! — sbuffò Marcovaldo(пропыхтел Марковальдо), da sotto il suo sarcofago d’arena (из-под своего песчаного саркофага). — Cioè (то есть): prima mettetemi un cappello di carta (сначала положите мне бумажную шапочку) sulla fronte e sugli occhi (на лоб и глаза). E poi saltate a riva (а потом прыгайте на берег) e andate a giocare (идите играть) più lontano (подальше), se no (иначе) i renaioli si svegliano (рабочие проснутся) e mi cacciano (меня прогонят)!

Per i bambini era come quando si fanno le costruzioni di sabbia. — Ci giochiamo con le formine? No, un castello con i merli! Macché: ci vien bene un circuito per le biglie!

— Adesso andate via! — sbuffò Marcovaldo, da sotto il suo sarcofago d’arena. — Cioè: prima mettetemi un cappello di carta sulla fronte e sugli occhi. E poi saltate a riva e andate a giocare più lontano, se no i renaioli si svegliano e mi cacciano!

— Possiamo farti navigare per il fiume (можем повозить тебя по реке) tirando il barcone da riva con la fune (тяня баржу с берега за веревку), — propose Filippetto (предлагает Филиппетто), e già aveva mezzo slegato l’ormeggio (и уже наполовину развязал причальный трос; legare — связывать ).

Marcovaldo, immobilizzato (парализованный/скованный; immobilizzare — делать неподвижным ), torceva bocca e occhi per sgridarli (кривил рот и вращал глазами, чтобы побранить их; torcere — крутить, скручивать; кривить ). — Se non ve ne andate subito (если вы не уйдете сейчас же) e mi obbligate a uscire di qui sotto (и заставите меня выйти отсюда: “снизу”), vi bastono con la pala (побью вас лопатой; bastonare — бить, колотить /палкой/; bastone, m — палка )! — i ragazzi scapparono (ребята убежали).

— Possiamo farti navigare per il fiume tirando il barcone da riva con la fune, — propose Filippetto, e già aveva mezzo slegato l’ormeggio.

Marcovaldo, immobilizzato, torceva bocca e occhi per sgridarli. — Se non ve ne andate subito e mi obbligate a uscire di qui sotto, vi bastono con la pala! — i ragazzi scapparono.

Il sole dardeggiava (солнце сияло; dardeggiare — метать стрелы; сиять, сверкать; dardo, m — стре�

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники